— Ты никогда столько не платил.
— Я никогда его и не заказывал.
— Его будут искать?
— Я бы не советовал тебе его всем встречным показывать. Связал. Сунул кляп в рот. И положил под сено на дроги. Так тебе самому будет проще.
Помолчали.
— По рукам?
— Полторы сотни.
— ЧТО⁈
— Полторы сотни. — повторил второй незнакомец. — Причём вперёд.
— Вперёд? Обмануть меня вздумал⁈
— Чуйка моя говорит, что дело это пахнет дурно. Так что рисковать попусту не хочу.
— А чего дурного? Он простой поместный дворянин с окраины.
— Ты смотри сам, — пожал плечами второй незнакомец. — Я свою цену назвал. Ты знаешь, я человек слова. Обещал — значит, сделаю.
— Ты ведь понимаешь, с кем дело имеешь?
— Сколько у него людей? — проигнорировав угрозу собеседника, спросил второй незнакомец.
— Там два послужильца из холопов. И сколько-то простых обывателей. Крестьян да ремесленников. Даже нищий один есть. Но не хочу тебя обнадёживать. В прошлом году людей у него было меньше, и он имел дело с разбойниками. С дюжиной. Так из них, сказывают, только трое сумели ноги унести.
— Совсем юный паренёк?
— Верно. Молокосос. Новиком поверстали.
— И где же это юный поместный дворянин так с сабелькой поднаторел? Они ведь как вылупятся — ни черта не умеют. Только на службе, в походах и осваивают. Особенно добро выходит у тех, кто на береговую службу ходит. Но туляки вроде бы от сего избавлены. Они за берегом. Считай, круглый год тетёшкаются с татарами. Так что… не понимаю… Не может быть, чтобы молокосос столь искусно наловчился…
— Сам голову ломаю. Но с сабелькой ты с ним не сходись, если предложит. Мню, что он мог душу дьяволу продать.
— Так чего открыто не возьмёте?
Первый незнакомец повернулся к своему визави и остро взглянул на него. Но говорить ничего не стал.
— Нельзя?
— Нельзя.
— Ты точно смерти моей хочешь, — покачал головой второй незнакомец. — Брать живым характерника[1] — гиблое дело.
— Не придумывай сказок. Я тебе не говорил, что он колдун.
— Земля слухами полнится. Ныне только ленивый не слышал о буче в Туле. И о том, что там какой-то паренёк расписал матёрого супостата.
— Что ещё болтают?
— Что паренёк этот сговорился с лешаком, и теперь волки стерегут его жилище.
— Вздор!
— Вздор или нет, но так говорят, — пожал плечами второй незнакомец. — А по пьяни он на каком-то непонятном языке говорил. И не на одном.
— То мне ведомо. Что-то ещё?
— Я не хочу ним связываться. Если бы ты его голову заказал — сошлись бы. А живым… Не хочу. Чуйка моя сказывает — держаться надо от него подальше.
— Испугался паренька?
— А ты сходился когда-нибудь с колдунами в бою?