— Могу вам заметить, Пётр Никифорович, что по здравому рассуждению дикость мест никоим образом не подвигает приличного человека к дикому поведению, а ежели что и подвигает, так это исключительно внутреннее распутство, — она поправила воротник и застегнула пуговицу, решив, что от стояния на крыльце уже становится прохладно. — Но, полагаю, что вам сие ведомо и без моего напоминания, верно?
— Без всяких сомнений! — воскликнул Пётр Никифорович, немного испугавшись своей развязности и вспомнив, что Агафья Михайловна племянница генерал-майора Бэра и может пожаловаться дядюшке на полковника, тогда всему положению Жаботинского может грозить опасность.
— Ну так прощайте, Пётр Никифорович, у вас, я так полагаю, имеются причины пойти заниматься такими важными и срочными делами казённого производства… — Агафья Михайловна несколько иронично смотрела на полковника Жаботинского ожидая, что он наконец оставит её в покое.
— Прощайте, Агафья Михайловна, очень рад был нашей встрече и столь содержательной беседе, — Жаботинский ещё раз кивнул и остался стоять возле крыльца, чтобы неприлично не поворачиваться к Агафье Михайловне спиной и дождаться, когда она войдёт в горную аптеку.
Внутри аптеки было тихо. Агафья Михайловна осторожно приоткрыла дверь в аптечный магазин и вошла. За стойкой никого не было и она взяла специальный колокольчик, позвонила. На звонок никто не вышел, и Агафья Михайловна в нерешительности оглянулась. Увидела в застеклённом шкафу полку с ботаническими изданиями и решилась подождать. Достала толстый том энциклопедии и села на кресло для посетителей возле окна. Только она погрузилась в чтение как дверь открылась и в аптечный магазин вошла Акулина Филимонова:
— Ох, Агафья Михайловна, а вы вот здесь… — от неожиданности Акулина остановилась в дверях.
— Здравствуй Акулина, — Агафья Михайловна закрыла книгу и положила на столик, стоявший возле кресла. — А где же Модест Петрович? Я вот и позвонила, — она кивнула на колокольчик на стойке. — Да никого не вышло… Вот, решила дождаться…
— Так нет Модеста Петровича, к купеческим лавкам его пригласили, там болящий кто-то из детишек купеческих в горячке лежит, — Акулина уж оправилась от неожиданной встречи в аптеке Агафьи Михайловны и по-хозяйски прошла к центру помещения.
— Так, а ты что же, в лазаретной, за Архипом ходила выходит? — с понимающей улыбкой спросила Агафья Михайловна.
— Да что вы, Агафья Михайловна, нет же в лазаретной нынче никого… — как-то грустно махнула рукой Акулина.
— Как это нет никого⁈ — удивилась Агафья Михайловна.