Понятно, что оттаскивать Ария от паромобиля было бесполезно, тот уже вовсю помогал тьенне
Моник спасать свою невесту. Это во дворце Нур мог собрать все непечатные выражения для своих
подопечных за недогляд и очень вежливо – а хотелось бы накричать! – попросить принца больше
так не делать, сопроводив это долгим и занудным нравоучением, от которого у самого скулы
сводило.
Здесь же всё, что он мог и должен был – протянуть руку помощи.
– Посторонитесь, ваше высочество.
Нур охладил горячий остов, а Хильда нырнула в машину и, не обращая внимания на труп
водителя – не повезло, осколок стекла вонзился в сонную артерию, – пыталась отцепить
застрявшие ремни безопасности на заднем сиденье. Принцесса дышала, но была без сознания, и
по залитому кровью лицу сложно было понять, насколько всё плохо.
– Ей пережало ноги, – коротко предупредила врач с характерным хаврийским акцентом.
Чтобы высвободить Антонию, нужно было немного приподнять сиденье. С этим помог Арий: в
одиночку Хильда не справилась бы, а Нур был плотнее худощавого принца и в смятую машину не
влезал.
На воздухе стало понятно, что ноги не просто пережало, а переломало и обожгло, и хорошо,
что принцесса была без сознания, иначе грозила потерять его от боли. Плохо, что с осколками
не повезло не только водителю – кусок стекла торчал у принцессы из корсета, и кровь уже
пропитала плотную ткань.
Хильда прижала к коже принцессы амулет первой помощи и вовсю водила над ней руками. Нур
узнал характерные пассы.
– Во дворце есть целители, – на всякий случай сообщил он по-хаврийски. В способности
лейб-медика он, конечно, верил, но в королевского врача все-таки больше.
Моник посмотрела на Нура тяжелым немигающим взглядом.
– Не успеем. Повреждена брюшная аорта, не доедет, – спокойно пояснила она, как будто речь
шла о погоде, а не о жизни принцессы. – Лучше освободите место и проследите, чтобы мне не
мешали. И кортик дайте, пожалуйста, надо корсет разрезать.
Принц тут же вложил в протянутую руку свой кортик.
С лица Антонии медленно сходили краски, словно весь цвет уходил в льющую из раны кровь.
Моник тоже была бледной, но держалась.
– Она будет жить? – спросил Арий.
– Если вы не будете лезть под руку, – осадила его лейб-медик.
Больше ни на что не отвлекаясь, она разрезала корсет, вытащила осколок и положила ладони на
живот Антонии. Крови она не боялась, и опыта лечения ей было не занимать. Если верить досье,
раньше она работала в столичной больнице, а до этого в пограничном госпитале, вытаскивая с
того света как хаврийцев, так и их бывших врагов из Анвенты. Вот и свою принцессу вытащит.
Должна!
– Тьен Лерок, тут нужна ваша помощь.