Нур
Встречать делегацию из Хаврии собралась треть столицы, не меньше. На торжественно
украшенной цветами и флажками площади было не протолкнуться, на узких улочках колыхалось
людское море, самые удачливые из горожан с комфортом расположились на балкончиках, спасаясь
веерами и шляпами от летней духоты, а хваткие – сдали эти балкончики в аренду. Каким-то
чудом в толпе протискивались мальчишки-газетчики, предлагая за кровент напечатанный портрет
наследной принцессы, – откровенно говоря, совершенно ужасный, но от того пользующийся еще
большей популярностью. Сегодняшняя выручка наверняка с лихвой покроет им месяц работы.
Капитану Нуру Лероку этот официальный визит стоил вагон нервов. В первую очередь потому,
что за время подготовки его высочество Арий выел ему мозг чайной ложечкой. Попытка принца с
утра пораньше выбраться в город и встретить дирижабль с невестой была меньшей из проблем.
Вроде бы подопечный понимал необходимость политического брака – это был отличный способ
положить конец затянувшемуся конфликту, – но терпеть не мог, когда ему говорили, что делать,
и в силу характера и возраста бунтовал. Хорошо, что Нур отвечал только за его безопасность,
а не за приезд принцессы.
А вот коллеги с ног сбились, чтобы всё подготовить. Естественно, такое событие не могло
пройти незамеченным. Свадьба была назначена через два месяца, и Антонии следовало привыкать
к стране и людям, завоевывать авторитет среди будущих подчиненных и любовь подданных. Ей и
так было непросто. Будущая королева – хаврийка! Многим это не нравилось, и поэтому сегодня
от площади до дворца была расставлена стража на случай провокации.
По толпе пронесся шепот: «Едут!» – и на дороге показались паромобили. Три черных, блестящих
машины с королевскими гербами на дверях. Горожане жадно подались вперед, надеясь рассмотреть
невесту на заднем сиденье. Стража, напротив, рассредоточилась, чтобы их удержать. Всё
внимание сконцентрировалось на гостях.
«Это плохо», – успел подумать Нур, прежде чем звуки взрыва перекрыли гомон толпы. Что это
было – магический снаряд или бомба, он не заметил. Паромобиль по центру полыхнул и в
считанные мгновения превратился в факел, а остальные машины раскидало вокруг.
Наступила тишина. Такая густая, что давила на грудь, мешала дышать. Нуру даже показалось,
что он умер и уже в Пустоши, что его, стоящего рядом со стражей, тоже задело взрывом. Но тут
задымилась вторая машина, закричали люди, сообразив, что за одним взрывом могут последовать
и другие. Это привело в чувство.
– Отставить панику! Сдерживайте толпу! – рявкнул Нур на застывшую в замешательстве охрану,
а сам бросился к месту взрыва.
У горящего паромобиля он оказался раньше других и с первого взгляда понял, что спасать там
уже некого: от мощного пламени тела обуглились до неузнаваемости. Вторую машину задело
меньше – она всего лишь перевернулась. Водитель и один из пассажиров сумели выбраться, хоть
и изрядно потрепанными. А вот заднюю дверь заклинило, превращая паромобиль в раскаленную
тюрьму.
Руку обожгло, когда он коснулся горячего остова, но магия взялась за дело, обволакивая
железо тонким слоем льда, делая металл хрупким и податливым. Нур откинул покореженную дверь,
и из машины на четвереньках выполз… ребенок? Нет, так только поначалу показалось. На самом
деле это была миниатюрная женщина в перекошенных очках, некогда белой рубашке и темной юбке,
перемазанная в саже. Он узнал ее по росту. Лейб-медик Хильда Моник, если верить
предоставленному Хаврией досье. Свита принцессы была небольшой: две фрейлины – упокой
Пустошь их души, один секретарь и уже названный врач. Нур перехватил ее за талию, помогая
подняться, но она охнула от боли и неожиданно ловко вывернулась. Хромая и прижимая руку к
животу, бросилась к третьему паромобилю, пострадавшему меньше других.
Согласно протоколу, именно там должна была ехать свита, но когда хаврийцы соблюдали
порядок? Без сомнений, лейб-медик побежала к Антонии, а значит, оставался крохотный шанс
обойтись без международного скандала и объявления войны из-за удачного покушения на
принцессу.
И что забыло у машины еще одно знакомое лицо?