— Хорошо все будет, Буля, — прошептал ему я. — Я тебе сам, лично, бойца подберу. Толкового. Будешь из него пограничника воспитывать.
Я аккуратно отстранил его голову от себя, заглянул в глаза.
— Ведь будешь же?
Пес звонко, с определенным энтузиазмом гавкнул.
— Ну и хорошо, — я улыбнулся. — Обещаю, что парень будет толковый. Ну, чтоб тебе с ним поменьше возиться пришлось. Но если что — ты знай, я у всегда у тебя на подхвате.
Буля снова гавкнул. А потом вдруг напрягся. Уставился куда-то над моим плечом.
Я обернулся по его взгляду.
За моей спиной, в нескольких метрах, замер молодой солдат. Один из тех, кто приехал к нам на Шамабад только вчера.
Довольно высокий, примерно с меня ростом, но сухощавый, он держал в руках миски с собачьей кашей. Солдат, кажется, растерялся, когда понял, что я его заметил. Видимо, слушал, как я разговариваю с Булатом.
— Ты чего тут? — Спросил я.
Солдат осекся, будто бы вздрогнул и проговорил немного растерянно:
— З-здравия желаю, товарищ старший сержант. Да вот… Дневальным по питомнику поставили… Меня товарищ старший сержант Нарыв ввел в курс дела. Сказал…
— Можно на ты, — перебил его я. — Тебя как звать?
Парень походил на мальчишку. Несмотря на возраст совершеннолетия, выглядел он младше — лет на шестнадцать или семнадцать.
Казалось, за его ростом тело не поспевало, и оттого плечи его все еще оставались узковатыми, а шея по-мальчишески тонкой. Лицо — с округлыми, мягкими чертами.
— Илья меня звать, — проговорил парень чуть смущенно. — Илья Кузнецов.
— Сам пошел в собачники, или так определили?
— С-сам, — парень явно смутился от моего вопроса. Даже опустил глаза. Потом добавил: — Я всегда хотел с собакой служить. Думал даже призваться со своим кобелем, с Рексом. Но мне Рекса забраковали. Сказали, старый для службы уже.
Я хмыкнул. Глянул на Булата. Тот смотрел пристально, оценивающе.
— Как тебе? — Спросил я, почесывая Булю по широкой груди.
— Ну… Красивый, — улыбнулся Илья немного смущенно, — почти такой красивый, как мой Рекс. Только этот молодой.
— Ты меня, конечно, извини, Илья, — рассмеялся я, — но я вообще-то не тебя спрашивал. Так как он тебе, Булат?
Пес звонко гавкнул. Потом вывалил язык и склонил большую голову немного на бок. Принялся вилять широким хвостом.
Кузнецов только что рот не разинул от удивления.
— Кажется, ты нравишься Булату, — обернулся я к Илье. — Ану, подойди. Попробуй его погладить.
Парень немного опешил от такого предложения. Стал зыркать по сторонам, как бы ища поддержки, пусть даже и у остальных собак.
— Я? — Спросил парень удивленно.