Прислушавшись, я постоял немного. Ветер всё так же выл в склонах. Пяндж всё так же вторил ему.
Этот гад, этот Карим, явно что-то спрятал здесь. И если это что-то ценное — мог защитить.
«Мина? — пронеслось у меня в голове. — Может быть, и мина. Если и есть — то только растяжка. Может — граната».
В любом случае нужно было действовать. Я аккуратно приподнял этот странный, плоский камень, сунул под него руку.
Как и ожидал, почти сразу наткнулся на Ф-1. А вот под ней… Под ней я почувствовал что-то матерчатое — мешок или сумку.
Камень прижимал гранату скобой к мешку. Стоило неосмотрительному любознателю полезть туда и снять камень, как тут же рванёт. Граната уничтожит и улики, и самого невезучего умника.
Но я был осторожен.
Я аккуратно приподнял камень ещё немного, обхватил гранату так, чтобы скоба оказалась под пальцами, а потом и вовсе снял голыш.
Под ним на траве покоилась сумка.
Гранату я обезвредил иголкой, которую достал из-за пристёгнутой полы панамы. Просто сунул иглу в отверстие для чеки, а потом выкрутил запал от греха подальше.
Взял сумку. Она оказалась довольно увесистой. Полной каких-то твёрдых предметов.
Когда раскрыл и извлёк один, тихо прошептал:
— Камни.
В руке моей и правда оказался камень. С виду был он будто бы самым обычным. Ещё добрый десяток таких же лежали в сумке.
Я отложил камень, глянул на часы.
— Рано…
Тогда, не думая долго, просто положил найденный камень на большой валун. Взял плоский, за которым было спрятано всё это «добро», и с размаху опустил на голыш.
Под ним треснуло. В разные стороны брызнули осколки.
Тогда я посмотрел на «плоды» своей нехитрой работы.
На валуне лежал… расколотый камень. Камень, оказавшийся, как я и думал, вовсе и не камнем. Под разбитой твёрдой оболочкой я увидел маленький, впаянный внутрь и помявшийся от удара металлический коробочек.
На подходе к пещере, где остались Уткин с Сагдиевым, я услышал беспокойное, но негромкое ржание Огонька. Конь, скрытый от моих глаз каменной стеной впадины, волновался. Что-то беспокоило его.
Это было неспроста.
В первое мгновение я решил, что где-то поблизости рыщут чужие. Что конь почувствовал кого-то ещё, приближавшегося к нашей стоянке совершенно незаметно. Тогда я замер, прислушался, стискивая рукоятку и цевьё своего зелёного АК.
Спустя полсекунды я сообразил, что к чему. Неужели что-то не так в пещере?
Да. Карим действительно оказался совершенно не тем человеком, за кого он себя выдавал. Теперь это было мне совершенно очевидно. А главное — у меня есть доказательства против него.
Если старый горец Айдарбек мог оказаться лишь проводником, то Карим явно как-то связан с Абади и пакистанской разведкой. Сложно было сказать, как именно, но сомнений у меня больше не оставалось. Версия о том, что он — человек того самого Тарика Хана, о котором мне рассказывал Искандаров, тоже казалась мне вполне возможной.