Не ответив, я кивнул.
— А как объяснить это? — Таран взял со стола фотоаппарат «Зенит».
С помощью него бойцы «Каскада» фотографировали трупы сразу после боя.
На плёнке были запечатлены тела Нафтали и Шера.
Кроме этого, Шарипов лично изымал с тел погибших командиров «Аистов» наиболее ценные, по его мнению, документы. Всё это полагалось приложить к отчёту Наливкина.
Наливкин же, в свою очередь, выборочно изъял несколько трофеев, среди которых оказалась копия автомата Калашникова китайского производства.
— Как только плёнку проявят, на теле главаря «Аистов» могут заметить колотую рану, — сказал Таран. — Тогда возникнут вопросы. Ведь в отчёте написано — погиб в перестрелке.
Все задумались.
— Душманы часто добивают своих, — сказал я. — Кроме того, в отчёте отражено, что в отряде «Чохатлора» был раскол.
— Верно, — подумав пару мгновений, кивнул Шарипов. — Это звучит правдоподобно.
— Так, — Наливкин почесал щетинистую щеку. — Раз уж так мы порешили, то я подправлю в отчёте пару деталей.
Таран вопросительно уставился на Наливкина. Приподнял бровь.
— Незначительных, — улыбнулся «каскадовец». — Так. На всякий случай. Что б уж совсем вопросов не возникло.
— Ну что ж, — вздохнул Таран. — Тогда, полагаю, товарищи, все свободны. Дел ещё много. Через час, может меньше, приедут из отряда. Видать, сегодня ночью спать мы не ляжем.
Наливкин хотел было уже встать со своего стула, но я всех остановил:
— Мне нужно вам показать ещё кое-что, — сказал я, глядя на часы.
Капитан «Каскада» замер. Снова опустился на свой стул. Шарипов с Тараном вопросительно уставились на меня.
Я достал компас, что подарил мне Наливкин. От этого взгляд командира спецназовцев сделался недоумевающим.
— Смотрите.
Я достал компас из чехла. Положив на стол, открыл его и снова глянул на часы, внимательно отслеживая секундную стрелку.
— Сейчас.
Ровно по времени стрелка компаса, указывающая на север, дёрнулась.
Таран нахмурился. Шарипов с Наливкиным удивлённо переглянулись.
— Это не залежи железной руды или скопление металлолома. Стрелка скачет каждые десять минут, — пояснил я. — Как по расписанию.
Офицеры молчали. Видимо, ни у кого не было никаких соображений.
— Тут что-то ещё, — сказал я. — Какая-то другая причина. И вполне возможно — рукотворная.
— Э? Че там с тобой? Э? — послышалось из-за двери предбанника.
Абади зыркнул на дверь. Торопливо утёр подбородок.
— Ты там живой? — спросил один из советских пограничников, что охраняли шпиона.
— Да-да! — тут же ответил Абади, придав голосу невозмутимости, а вместе с тем и лёгкости. — Всё хорошо! Просто… просто меня немного вырвало.