Девочка что-то проговорила.
— Она просит, — сказал лейтенант Маслов, который следил за нами с девчонкой, — чтобы ты показал это ее маме и сказал ей, что девочка жива.
— Товарищ лейтенант, спросите, как звать эту девочку? — Попросил я.
Маслов спросил.
— Тахмира, — тихо ответила девочка.
Закатившееся за далекий горизонт солнце, окрасило небо в кроваво-красный цвет.
Наливкин оторвался от своего бинокля.
— Намаз у них начинается, — проговорил он, — вон, смотри. Высыпали все на площадь.
Когда мы поднялись по склону, а потом стали спускаться на его обратную сторону, нам открылся лагерь врага.
Внизу, у подножья скал, стояли руины древнего караван-сарая. Видимо, когда-то в древности, он стоял на широкой горной дороге. Но афганские горы капризны. Наверное, что-то случилось, и по этой дороге перестали ходить. Караван-сарай опустил, да так и остался запечатанным тут, в горах. А потом стал пристанищем для моджахедов.
Сейчас его руины представляли собой квадрат из полуразрушенных, изъеденных ветром стен с площадью и какими-то фундаментами внутри.
И в стенах, и за их пределами, были расставлены палатки и небольшие хижины. Тут и там душманы, шевелившиеся между своих жилищ, словно пестрые насекомые. Жгли тут костры, готовили пищу. Отдыхали.
Вдруг моджахеды собрались и вышли на небольшое открытое место в стенах и принялись готовиться к вечерней молитве.
Мы сидели в валунах, которыми был усеян весь голый и обветренный склон коры. Сидели и наблюдали.
— Не вижу, где могли бы держать пленных, — сказал капитан, и протянул Маслову бинокль.
Лейтенант взял, уставился в окуляры.
— Ямы нигде не видать. Хитро они спрятали пленников. Внутри караван-сарая, вряд ли стали бы рыть такую. Там везде древние фундаменты. Но и за стенами ни черта нету.
Мы понимали, что в каменных жилищах пленных не стали бы держать. Добротных построек в караван-сарае была совсем немного. Их наверняка забрали себе наиболее уважаемые душманы.
— Разрешите, товарищ лейтенант? — Спросил я.
Маслов протянул мне бинокль. Я стал наблюдать.
Большинство душманья высыпало на площадь. Она расстелили там коврики, стали на них, чтобы приступить к молитве.
А вот места, где бы у душманья могло располагаться узилище, если оно, конечно, было, я не заметил. Зато заметил нескольких рабов, трудившихся у восточной стены караван-сарая. Там они вычерпывали большую выгребную яму, своими плетеными черпаками.
— Что делать будем, товарищ капитан? — Спросил Маслов у Наливкина.
Тот не ответил сразу. Мрачно задумался, не отводя взгляда от базы душманов, что развернулась внизу, под нами.