В горных районах провинции Тахар были обнаружены и ликвидированы скрытые склады-арсеналы, где хранилось оружие американского, британского и китайского производства. Это красноречивое свидетельство скоординированной роли Вашингтона и Исламабада в эскалации насилия, направленного на срыв политики национального примирения, проводимой руководством ДРА.
Официальный представитель МИД СССР в беседе с корреспондентом подчеркнул: ‘Эти действия являются грубейшим нарушением международных норм, договорённостей и подрывают процесс политического урегулирования. В Москве и Кабуле ждут от администрации Р. Рейгана и генерала Зия-уль-Хака не голословных опровержений, а конкретных шагов по прекращению подрывной деятельности и выдаче виновных.
Мировая общественность всё громче требует независимого расследования. В ООН, по данным из дипломатических источников, ожидается внесение соответствующего проекта резолюции, осуждающей вмешательство во внутренние дела суверенного государства. Разрастающийся международный скандал ставит крест на попытках представить конфликт в Афганистане как «внутренний», обнажая истинных вдохновителей трагедии».
«Вот и первая весточка от „Пересмешника“, — подумал я. — Развязывается мировой скандал. М-да, не этого хотели наши пакистанские „друзья“. Совсем не этого».
Холод в автобусе был иной, не афганский. Тот, ночной, в горах, впивался точечно, обжигал открытые участки кожи, заставлял коченеть пальцы на металле оружия.
Этот, алма-атинский, был другим — влажным, тягучим, он просачивался сквозь ткань шинели, пробирался под воротник, обволакивал ноги в сапогах, несмотря на хриплое, беспомощное клокотание печки где-то внизу.
Я прижался плечом к холодному стеклу, наблюдая, как за окном плывут серые, утрамбованные сугробы.
Запахи тоже были тыловые. Не резкие, не кроваво-металлические, а спёртые: махорка, хлеб из чьей-то сумки, тройной одеколон, зябкий запах занесённой в салон слякоти и талой воды.
Напротив сидел мужчина, явно заводской рабочий. Он приник лицом к стеклу и приоткрыл рот. Спал. Или делал вид, что спит.
Через ряд шептались две девчонки. Я заметил, как они кидают на меня смешливые, заинтересованные взгляды.
«Нет, извините, девчонки, — подумал я с улыбкой, — занят уже. У меня Наташа есть».
У входа сидела бабушка с авоськами. Везла домой картошку и душистый, видимо, всё ещё горячий хлеб. Это его приятный запах дотянулся до меня сквозь махорку и чей-то ядрёный одеколон.
Заметил я и девушку, что сидела через проход, двумя рядами ближе к водителю. Я увидел её не сразу, а когда увидел — взгляд зацепился. Не потому что красивая. Потому что… цвет волос точно как Наташин. Да и укладка похожая.