— Ну так и че, товарищ командир, — сказал Муха с улыбкой, — в пещеры мы завтра с утра выдвигаемся. Инструкции-то получил от начмана?
— Так точно, получил, — Стаканов как-то погрустнел.
Муха, видя его выражение, тоже напрягся.
— Чего не так? — спросил он.
— Давай это мы потом. Тет-а-тет обсудим, — уклончиво сказал Стаканов. — А покамест вас надо распределить. Говорю сразу — жилья нету. Палатки вон там поставите, а машины на ночь загоните вон в те окопы. Сегодня ночью как раз Силов со своими ребятами в наряд уходит, в горы. На их место пока что. Только замаскируйте. Пойдем, покажу где.
Стаканов повел нас с Мухой к окопам, что оказались на достаточном расстоянии от жилых землянок. На случай обстрела, так сказать.
— Воду с арыка не пить, — предупреждал при этом Стаканов, — минометный прицел на то место у духов отличный. Столовая во-о-о-н в той землянке. Кормят два раза в день — утром и когда повезет. С подвозом нынче проблемы. Духи засады на дорогах устраивают.
Не успели мы подойти к капонирам, как я услышал протяжное м-е-е-е-е.
Мы все втроем синхронно обернулись на звук.
Меканье исходило со стороны идущего к нам солдата. Это был прапорщик. Молодой, но широкотелый, какой-то квадратный и несколько косолапый, он брел к нам валкой походкой медведя. И при этом вел на веревочке козла.
Козел почему-то шел в солдатской каске.
Стаканов вздохнул.
— Цыганков, ты опять за свое? — сказал Стаканов строго.
Однако строгость его казалась напускной, потому что меланхоличное лицо командира заставы совершенно не изменило своего выражения.
— Прекращай переполнять стакан моего терпения, — добавил Стаканов.
— А… А что не так, товарищ старший лейтенант? — удивился Цыганков, пожав широченными плечами.
Козел при этом остановился. Полез мягкими губами к какой-то сухонькой травинке. Каска немедленно сползла ему на глаза, и несчастное животное затрясло головой. Отчаянно замекало. Цыганков с нежностью матери поправил козлу каску.
— Не позорься, каску с него сними, — устало выдохнул Стаканов.
Мы с Мухой недоуменно переглянулись.
— Товарищ старший лейтенант, а если его того?
— Чего, того?
— Осколком ранит?
— Если его осколком ранит — отправим на мясо, — совершенно буднично сказал Стаканов.
Прапорщик Цыганков побледнел от страха. Козел не побледнел. Во-первых, он и так был белой масти. Во-вторых, ему, кажется, было совершенно фиолетово.
— Микитку? На мясо? Да вы что, товарищ старший лейтенант? — возмутился прапорщик. — Он же не простой козел! Если б ни он, так я, да еще пара ребят, с вами бы, может, и не разговаривали больше!