Я прислушался. Где-то выше по склону звучали крики волонтеров, звавших Аню по имени. Сережа, тоже услышав это, задрал голову.
— Слышите? — Спросил он.
— Слышу.
— Наверное, она тоже должна. Чего ж не идет на зов? — Заметил Сережа.
Я же опустился ниже к земле. Увидел у самых корней кустарника характерным образом примятую лесную подстилку. Если даже пригляделся, на сырой почве, в которую вмялась сухая листва, можно было разобрать рисунок подошвы. Судя по размеру отпечатка, он принадлежал ребенку. Девочка тут проходила. Я быстро смог разобрать линию следов и направление движения. К несчастью, ниже по склону начинался каменистый участок, где следы уже вряд ли можно было разобрать.
— Не идет, потому что напугана, — проговорил я, поднимаясь, — ребенку одиннадцать лет.
Мы с Сережей переглянулись.
— А может быть, она попала в беду, — добавил я. — Нужно быть готовым ко всему.
Сергей только сглотнул.
— Кажется, я нашел следы. Пойдем ниже, Сергей.
— Но там дальше перевал. Он крутой, мы не пройдем. Да и линии электропередач там тянутся. Окажемся без связи, — возразил Сергей.
— Девочка может быть как раз на перевале. Внизу проходит автодорога. Наверное, она услышала шум машин и пошла на звук. Свяжись с главным группы. Пусть направят вертолет пройти над перевалом.
Шедший за мной Сережа подотстал, коснулся рации, закрепленной на лямке рюкзака. Стал говорить с МЧСниками.
— Вертолет ушел, — сказал он, догоняя меня, — на дозаправку. Будет только через полчаса.
— Тогда проверим сами.
— Павел Степаныч, — вдруг сказал Сережа, идя за мной след в след, — а почему вы на старости лет решили в лесничие пойти? Работа-то, как я вижу, не самая простая.
— А чего это ты спрашиваешь? — Обернулся я.
— Ну… Почти все ребята у нас молодые. А, кто постарше в конторе сидят, бумажки перебирают. Один вы до сих пор по участкам ходите. Да только я уже сам испытал, как это не просто. А вам, видать, и подавно. Кстати, сколько вам? Лет шестьдесят?
— Шестьдесят один.
— Ну вот. Не хочется вам место поспокойней найти?
— Нет, Сережа. Не хочется.
М-да… Хотя болтать с Сережей мне не особенно и хотелось, я его понимал. После смерти супруги, моей Наташи, с которой прожили мы душа в душу больше тридцати лет, я решил, что от всего устал.
Дети выросли, у них теперь свои семьи, внуки у меня растут. А мне, наконец, захотелось покоя. Вернее, я наконец, смог его себе позволить. Решив, что работа егерем в глухих лесах Апшеронского района принесет мне этот самый покой, я не ошибся. И душа, и разум отдыхают, когда ты обходишь свой участок, оставаясь наедине с природой. Да и физические нагрузки позволяют мне держаться в неплохой форме. Будто бы тормозят подходящую старость.