Пусть, слова о сыне были лишь легендой Ихаба, и умом он понимал, что надеяться застать его в живых глупо, в глубине души старый охотник желал этого больше всего на свете. Думал о том, что может, и правда, судьба улыбнется Ихабу, и он хотя бы найдет могилу своего Аниса.
Аллах-Дад сузил темные глаза.
— Смело было приходить сюда, учитывая, что твое семейство уже много лет живет по ту сторону границы.
— Мой прадед не виноват, Аллах-Дад, — поклонился Ихаб, — что русские пришли в эти места, и провели границу по нашей земле. Ты знаешь, что и здесь у меня было немало родственников. Да и что я, старый охотник, могу сделать советским солдатам? Мне просто убили бы! А кто же станет кормить мою семью?
Аллах-Дад ухмыльнулся.
— И как же ты пробрался сюда? По эту сторону границы?
— Я охотник, Аллах-Дад. Я знаю тайные тропы гораздо лучше любого из шурави. Кроме того…
Ихаб осекся, замолчал, под враждебным взглядом одного из людей Аллах-Дада.
— Что, кроме того? — Властно спросил молодой Аллах-Дад.
— Кроме того, после недавнего набега, что устроил на шурави ваш отец, на границе творится неразбериха.
— Неразбериха? — Удивился Аллах-Дад. — Шурави оказались крепче, чем мы думали.
— Возможно. Но и они понесли потери. Было много раненных. Сейчас на участке той заставы суматошно. Нарядов, стерегущих границу уже мало. Я не видел ни одного, больше двух человек. Кажется, командирам пограничников не понравилось, что вам удалось застать их врасплох. Однако такой беспорядок продлится недолго. Я уверен, что пройдет еще два-три дня, и наряды усилят, а к заставе пригонят бронетехнику. Я много говорил с пограничниками. Даже с начальником заставы. Если ты соизволишь, я расскажу тебе подробности.
Аллах-Дад задумался.
— Хафиз, — сказал он одному из своих людей, — вели отправить к отцу конного. Пусть передаст ему слова старика, когда мы закончим. Причем в точности.
— Слушаюсь, — поклонился широкоплечий воин, названный Хафизом, а потом вышел из дома.
— Аллах-Дад… — После недолгих колебаний спросил Ихаб, — твои люди говорили, что они знают, где мне следует искать моего сына. А после, привели меня к тебе.
Аллах-Дад хмыкнул.
— Они тебе не солгали, мой старый знакомец. Маахир! Ты знаешь, что делать.
Да, господин, — поклонился второй и тоже вышел на улицу.
— Не желаешь ли отобедать, Ихаб? Одно мое слово и тебя накормят.
Старый охотник сглотнул слюну.
— По правде сказать, со вчерашней ночи я не держал во рту даже нутового зернышка.
— Очень хорошо, — кивнул Аллах-Дад, — но сначала мы закончим с одним делом. Ты искал сына? Посмотри же на него, Ихаб.