Он тянет. Легко, едва заметно, но этого достаточно, чтобы у меня закружилась голова. А потом начинает водить по ней языком быстро, ритмично, будто выстукивая какой-то только ему известный ритм.
Дрожь окатывает всё моё тело.
Я не могу сдержаться.
Его язык двигается по соску, то замедляясь, то ускоряясь, и каждый раз, когда он касается особенно чувствительного места, меня прошивает током. Мои бёдра непроизвольно сжимаются, дыхание становится прерывистым, рваным.
Я слышу свои стоны. Тихие, почти испуганные. Они кажутся мне чужими.
Картер не останавливается. Он переключается на второй сосок, и я снова вздрагиваю, потому что чувствительность будто удесятеряется. Его язык скользит по нему, собирая остатки виски, и я чувствую, как внутри нарастает что-то тёплое, тягучее, чего я никогда раньше не испытывала.
Я прикусываю губу до боли, пытаясь сдержать звуки, но у меня плохо получается.
Потому что каждое его движение отзывается во мне дрожью.
Потому что я никогда не чувствовала себя так.
Потому что это мой первый раз. Всё. Каждое прикосновение. Каждый поцелуй. Каждый стон, который вырывается из моего горла.
И я боюсь, что если это продолжится, я потеряю себя окончательно.
Я тону в ощущениях, не в силах думать ни о чём. Его язык, его губы, его руки на моей спине — всё это смешивается в один сплошной поток, который уносит меня куда-то далеко. Я даже не замечаю, когда он отстраняется. Только чувствую потерю тепла, и это заставляет меня открыть глаза.
Картер откидывается назад, и его руки тянутся к краю собственной футболки.
Он стягивает её через голову одним резким движением, почти нетерпеливым. И я замираю.
Потому что теперь он передо мной полуголый.
Я никогда не видела его без одежды. Нет, видела, конечно, когда он был в одной футболке, но это совсем другое. Сейчас передо мной его торс — широкие плечи, мощная грудь, рельефные мышцы, которые перекатываются под кожей при каждом движении. Пресс. Твёрдый, напряжённый, с чёткими линиями, которые уходят куда-то ниже, за пояс джинсов.
У меня перехватывает дыхание.
Я не ожидала, что он так выглядит. Вернее, знала, что он в хорошей форме, ведь это было видно даже под одеждой. Но чтобы настолько…
У меня голова идёт кругом.
Я смотрю на него, не в силах отвести взгляд, и чувствую, как щёки заливаются краской. Он замечает это. Уголок его губ дёргается вверх. Не улыбка, скорее что-то довольное, хищное.
– Нравится? – его голос низкий, чуть насмешливый.
Я не могу ответить. Я просто открываю рот, но из него не вылетает ни звука. И это, кажется, служит ему ответом.