Евдокия не спала, хоть близился рассвет, ждала Леонида одетая. Подскочила, обняла.
— Ты весь дрожишь? Цел? Проголодался, небось…
— Сразу столько вопросов. Цел. Денег добыл. На еду смотреть не смогу, потому что матросня безо всякой нужды перестреляла охрану банка, больше десятка душ. Какая бы ни была беззубая полиция, не говоря о милиции, нас будут искать!
— А я печатала тебе мандат от Центробалта… — женщина прикрыла рот ладошкой от ужаса.
— Я его даже не достал. Акция с самого начала пошла как ограбление. Ничего… Возьмём власть, всё изменится.
— Тебе не придётся грабить?
— Наоборот, ещё больше. Только бандитский гоп-стоп заменю на законное изъятие ценностей у эксплуататорских классов и поповской плутократии. Милиция не нас будет гонять, а добывать нам золото и деньги на вполне законных (якобы) основаниях. Но до этого надо дожить!
Они легли, и впервые за время знакомства совместная ночь, очень короткая, обошлась без соития. Седов быстро забылся беспокойным сном, порой вскрикивал и дрожал.
31 мая он, невыспавшийся и нервный, встречал делегатов съезда, с ними был вынужден источать обаяние. Многие приехали из дальних и голодных губерний, радовались щедро накрытым столам, от которых матросы отгоняли нахальных большевиков, норовивших приобщиться к халявному угощению. Евдокия Фёдоровна учитывала всех, прибывших из-за пределов города, одаривала гостей деньгами на дорогу в две стороны и по 20 рублей на мелкие расходы, Соколовская, стреляя глазами в пользу более удачливой соперницы, занималась расселением и выдачей каждому агитационной брошюрки.
Съезд открылся, как и намечалось, 1 июня в большом зале Смольного. Перед началом заседания Дыбенко уволок Седова в сторону.
— Вчера полиция нагрянула, привела тощего пацанчика, наверно — милицейского водителя. Опознать налётчиков, значицца, — он хохотнул.
— Опознал?
— Какое там! Всех окунули с пирса в Финский залив. Искупались, воблы тухлые, мать их. Не дрожи, выловили ёлупней и отправили назад в Петроград. Но ты смотри, ищут. Хранцузский их грузовичок — тоже.
— Спасибо, брат. Учту.
— Учтёшь перед новым эксом? — вторично рассмеялся Дыбенко. — Ладно, топай, председательствуй.
Весь съезд, ожидавшийся, что растянется на несколько дней, уложился… в три часа. Вместо дискуссии о политике новой партии Седов сразу заявил: никаких дискуссий до окончательной победы революции. Поскольку партия центристская и объединительная, в неё входят самые разные люди, кого сплотила идея спасти Россию, не размениваясь на говорильню. Такая партия может существовать только на подчинении членов решениям ЦК.