Я выпаливаю всё это на одном дыхании. Снова отступаю к двери.
Выражение его лица меняется. На скулах проступают желваки.
— Зачем ты так?
— Как, Максим Леонидович? – саркастично продолжаю я. – Вы уж определитесь! А то подчинённая не понимает, чего вы от неё хотите! То денег вернуть просите, то выходной предлагаете! – эмоции, давно копившиеся внутри начинают выходить из берегов. – Кстати, вы меня по ТК оформили? Мне надо знать, какая будет запись в трудовой, чтобы, когда вы меня уволите, я могла устроиться в другую компанию!
— Я не собираюсь тебя увольнять! – цедит он сквозь плотно сжатые зубы. – Прекрати эту истерику!
Истерику? Он шутит?
— А то что? – я вырываю из его рук бутылочку со смесью. – Снова обвинишь меня во лжи?
Мы стоим друг напротив друга как боксеры на ринге, как дуэлянты перед тем, как разойтись, чтобы сделать выстрел. Мы враги. Хотя мне очень больно осознавать это, но мы действительно враги…
Черкасов молчит, а мне так больно… Так чудовищно больно!
— Ты так ничего и не понял, да? — Макс хмурит брови, а я ухмыляюсь, что ж, пусть считает меня врушкой, но я все равно скажу. — Правда в том, что я тебе никогда не врала!
Чувствую, как внутри что-то сдавливает грудь. Он мне не верит. Опять! Ну и пусть…
— Я больше не буду тратить время и пытаться тебя переубедить. С меня хватит! Мне все равно, понял?
Кидаю на него ещё один взгляд и, развернувшись на пятках пулей вылетаю из кухни.
Боже… я знала, что будет сложно. Но не думала, что настолько!
Глава 27.
МАКСИМ.
Один галстук, второй, третий… Все не то и не так, злюсь, срывая очередную удавку.
Полночи без сна. Завтракал в одиночестве, потому что Ольга понесла еду Даше прямо в спальню, вместе с бутылочкой смеси. Пока пил крепкий кофе получил сообщение от матери.
Я ждал его все эти дни. Она ведь знает о шумихе в СМИ? Тем не менее про ребенка спрашивала лишь вскользь. И вот сегодня…
Мне только этого и не хватало. Чтобы меня мать сейчас добила!
Поэтому и бешусь, не в состоянии подобрать галстук в цвет. В цвет настроения. Состояния души, черт бы ее побрал.
Красный галстук как у президента? Почему бы и нет.
Застываю, увидев себя в зеркале. Дикий взгляд, глаза точно в цвет галстука, какой-то весь осунувшийся и взъерошенный.
Господи, Черкасов, ты как баба!
Правда, ненавижу себя за то, что сделал за последние несколько дней. Надо все это как-то исправить, но как?
Выхожу в холл. Дарья уже стоит у выхода, в своем очаровательном костюме и пальто. Зачем только я потащил ее в этот бутик? Как будто сам себя загнал в угол. Рядом с ней няня, кажется Галя, или Нина – не помню, на руках у нее Даришка. Видит меня, улыбается, тянет ручонки.