Но встреча неумолимо приближается.
Не получив моего ответа, Арнак идет из прихожей прямиком в гостиную. Я слышу его приближающиеся шаги, и хочется накрыться пледом с головой, а лучше забраться под диван. Не выдержу его разочарованного взгляда, а он наверняка сейчас жутко разочарован во мне.
— Малыш, ты что тут прячешься? — спрашивает муж.
А я не могу ему и слова сказать.
— Рита? — Он еще больше напрягается. — С тобой все в порядке?
И тут меня пробивает. Скидываю плед, швыряю в мужа скомканными и мокрыми от слез бумажками с анализами, кричу:
— Не-е-ет… Со мной не все в порядке, как видишь! Я практически бесплодная, если верить вот этому!
Муж наклоняется, собирает потрепанные бумажки, складывает их на кофейный столик.
А я швыряю в него пледом и рыдаю уже чуть ли не навзрыд:
— Видишь, какая тебе бракованная досталась…
Арнак выпрямляется, шумно вздыхает, громко отвечает:
— Вы с матерью сегодня как с цепи сорвались. Одна рыдает, другая рыдает.
— Она еще и плакала? — Я издаю смешок сквозь слезы. — Типа ах, какая у тебя дрянная жена, Арнак. Так было дело? Разводись с ней скорее, разводись…
Вижу, как у него на скулах играют желваки.
— Я сказал, прекрати, — цедит он.
А я не могу прекратить. Меня несет все дальше и дальше.
Обиженным донельзя голосом спрашиваю:
— Ты теперь со мной разведешься, да? После этого…
— Не мели чушь! И вообще, придержи язык за зубами, женщина… — Он говорит это строго, даже резко.
И я затыкаюсь, потому что не умею спорить с ним открыто, хотя делается жутко обидно, что он второй раз за сегодня затыкает мне рот.
А потом происходит нечто удивительное.
Арнак шагает к дивану, тянется ко мне и берет на руки. Словно легкую пушинку, несет меня вон из гостиной, затем по лестнице на второй этаж. При этом даже не спрашивает, хочу ли я, чтобы он куда-то меня нес.
Впрочем, мне не хочется ни вырываться, ни отстаивать какие-то там права. Хочется, чтобы все произошедшее сегодня и вправду было чушью, ничего не значащей ерундой.
Неожиданно Арнак целует меня. Прямо на ходу! Впивается в губы, мнет их своими, и весь мир уплывает.
Я мгновенно забываю обо всем на свете, обвиваю его шею, позволяю его языку проскочить внутрь.
Он целует меня страстно, жадно, от его ласк у меня мгновенно кружится голова и влажнеют трусики.
Даже не замечаю, как он укладывает меня на нашу постель.
А едва успеваю перевести дух, как он достает из кармана белую бархатную коробочку.
— Тебе подарок, малыш, — говорит он ласково.
Чем окончательно выбивает меня из колеи.
— Подарок? Мне? За что? — Я искренне удивлена.
Чего-чего, а этого не ожидала.