Сглатываю ком в горле.
Три года.
Три долгих года.
Медленно достаю телефон из кармана.
Сердце колотится так сильно, что начинают дрожать пальцы.
— Я… попробую.
Алёна ничего не отвечает. Только слегка сжимает мою ладонь.
Разблокирую экран. Номера Баева у меня давно нет. Но некоторые вещи невозможно забыть.
Даже спустя годы. Пальцы сами набирают знакомые цифры. Одну за другой.
Я смотрю на экран.
На номер, который когда-то знала наизусть. На номер мужчины, которого три года старательно вычёркивала из своей жизни.
Дыхание сбивается. Замираю на мгновение. А потом нажимаю кнопку вызова.
Подношу телефон к уху.
И почти сразу слышу первый гудок.
БАЕВ
Она отказалась. Отказалась, мать её, от теста ДНК.
Так хотелось схватить её за шкирку и хорошенько встряхнуть.
Но сдержал себя, хотя как сдержал, пару синяков, скорее всего, от моих пальцев появятся.
Она уже свалила, я же заполняю заявление, дважды ошибаюсь из-за кипящей в груди злости, приходится переписывать.
На очередном листе ставлю размашистую подпись. Отодвигаю заявление адвокату, он проверяет, кивает головой, безмолвно говоря, что в этот раз без ошибок.
Дальше что-то говорит про порядок рассмотрения дела.
Слушаю вполуха.
— Я сообщу вам, когда будет назначена дата, — заканчивает он.
— Хорошо.
На этом всё.
Покидаю здание суда и направляюсь к машине.
Всю дорогу до отеля в голове крутится только Алиса.
И её грёбаный отказ. Словно намеренно затягивает процесс. Но насильно не заставишь.
И это бесит.
К моменту, когда захожу в номер, настроение становится ещё хуже.
Поэтому, наткнувшись на острый взгляд Насти, я даже не сразу понимаю, что она здесь делает.
Она должна была быть у подруги до самого вечера.
— Ты почему здесь? — бросаю на ходу.
Подхожу к мини-холодильнику, достаю бутылку минеральной воды.
Открываю.
Делаю несколько больших глотков.
— Встреча отменилась. Юлю вызвали на работу.
— Угу.
Киваю.
Подхожу к дивану, сажусь. Откидываюсь назад, запрокидываю голову, руки ложатся на спинку дивана, закрываю глаза.
Но вместо темноты снова вижу Алису.
Слышу её.
«- Я не подпишу никакого согласия».
Твою мать.
Какого чёрта?
— Почему ты в этой одежде, Баев?
Напряжённый голос Насти выдёргивает меня из мыслей.
Приоткрываю один глаз.
Она стоит посреди гостиной и внимательно смотрит на меня. Слишком внимательно.
— Потому что переоделся. Разве не очевидно?
— По дороге в суд?
Усмехаюсь.
— Представь себе.
— Где?
Теперь открываю глаза полностью.
Смотрю на неё.
— Это допрос?
— Это вопрос.
Выделяет интонацией последнее слово.
— Разница небольшая.
Качаю головой.
— Тогда ответь.
Голос настойчивый.