В горле встаёт ком, приходится сделать усилие, чтобы продолжить.
— Меня тогда таким страхом сковало. Я только утром узнала про беременность. Сделала тест. Две полоски. Сходила к врачу, беременность подтвердилась. Я даже не успела сказать Баеву. Собралась вечером, хотела сделать сюрприз. Но его вызвали на работу, — горько усмехаюсь, — а потом этот звонок… Они откуда-то узнали про то, что я жду малыша.
— И ты ушла.
— Чёрт. У меня в голове не укладывается всё то, что ты мне рассказала.
Наступает пауза, Алёна чуть хмурится, отставляет бокал с вином.
Я же стараюсь успокоить бешено колотящееся сердце. Три года всё это сидело во мне.
— Но знаешь, я не понимаю одного.
Алёна чуть наклонилась вперёд, понизив голос.
— Если преступники хотят надавить на человека, они бьют по самому больному. По семье. По близким. Особенно если речь о таком человеке, как Баев. Понимаешь?
Смотрит пристально.
— Так они так и сделали…
— Нет, — перебивает, — они могли прийти к тебе и сказать: «Передай мужу, если он не сделает то, что нам нужно, ты пострадаешь». Или ребёнок. Или кто-то из родных. Могли похитить тебя. Могли потребовать выкуп. Могли использовать тебя как заложницу, чтобы выкрутить ему руки. Но они этого не сделали.
Алёна замолкает на несколько секунд. За которые у меня в груди всё сдавило в ожидании следующих её слов.
— Они пришли к тебе. Запугали. И потребовали, чтобы ты исчезла.
Вновь повисает пауза, что давит ещё тяжелее.
— Вот это и странно. Очень странно. Потому что твоё исчезновение само по себе Баева ни к чему не принуждает. Ну исчезла ты. И что? Какой результат они получили? Чем они на него надавили? Что именно он должен был сделать после этого?
Я теряюсь от её слов и вопросов.
— Значит, либо цель была не в давлении на Баева, а…
Она закусывает губу, прищуривается, словно обдумывает, продолжить говорить или промолчать.
— Если не на Баеве, то на кого? На меня? Ты это хочешь сказать? – поддаюсь вперёд.
— Я не могу этого утверждать, — качает головой Алёна, — но похоже на это, Алиса. И выглядит так, что хотели избавились от тебя. Кому было выгодно, чтобы ты исчезла? Кому мешала ты, а не Баев? Есть какие-нибудь мысли?
В голове начинает шуметь.
«Кому мешала я?»
Вопрос Алёны звучит в голове снова и снова.
Я открываю рот, чтобы ответить, но не нахожу слов.
Все эти годы мне казалось, что происходящее связано только с Баевым. С его работой, врагами, его жизнью.
А я…
Просто человеком, через которого до него пытались добраться. Разве не так?
Но теперь, когда Алёна произнесла это вслух, я вдруг понимаю, что тогда даже не пыталась размышлять. Мне было не до этого.