— Иди ко мне, чего же ты медлишь?
— Да я как-то…
— Смелее, мой герой, тебе понравится, вот увидишь… — проворковала девушка, но не договорив, вдруг опрокинулась навзничь, со стрелой в глазнице, еще в падении превращаясь в уродливую тварь, чем-то похожую на земную обезьяну. А где-то за ее спиной, в зарослях, горестно завыли, на разные голоса.
— Ну как, понравилось представление? — ехидно ухмыльнулся имперец, видя мою растерянность — Успел полюбоваться?
Я же, только головой покачал, глядя на острые клыки, в оскаленной пасти, и шагнул назад, забыв про брошенные ведра, оставшиеся валяться на тропинке.
— Набирай воду. — продолжая лыбиться, махнул рукой в сторону реки Тамак — Теперь они не подойдут. На редкость трусливые твари, хотя и стайные. Если бы не это, к реке было бы не подойти…
— Что это было? — Уже возвращаясь к хижине, спросил я.
— Обычный для этих краев зверь. — пожал плечами Тамак, назвав животное, название которого я решил перевести как обезьяна — Как-то влазит в голову жертве, показывая то, что он хочет увидеть, а когда приманит поближе, перегрызает глотку. При этом, стоит ей дать понять, что запудрить мозг не удалось, как тварь убегает быстрее собственного визга.
— А почему ты ее не разделал? — продолжил любопытствовать я — Ну, как лису до этого?
— Смысла нет. — поморщился имперец — Тварь распространенная, много за нее не получишь, если только кровь продать. Но у меня с собой нет лишнего сосуда, да и лезть в реку ради этого не хотелось.
— А кровь, зачем она?
— Ради магии. — лаконично ответил Тамак, и заметив, как я снова готовлю вопрос, поднял руку, останавливая поток вопросов — Хватит! Все узнаешь постепенно…
За следующей партией воды я отправился один, вооруженный коротким копьем, которое мне вручил Тамак, со словами:
— На всякий случай. Пушок проверил, ничего опасного рядом нет, а обезьяны сегодня больше не сунутся.
— Пушок, блин… — ворчал я, осторожно шагая по тропе, старательно озираясь — Милый зверек… Зазеваешься, ногу откусит по самую жопу!
Но, несмотря на мои опасения, никакой хищник на меня в этот день не наткнулся, а натаскав воды, я сумел-таки разбудить друга, и выведя его во двор, помог тому смыть многодневную грязь. Под ворчание сонного товарища, любопытные взгляды наблюдающего за процессом помывки Пушка.
— Как заново родился! — наконец, выдал окончательно проснувшийся Федя, и усевшись на завалинку, вытянул больную ногу, перевязанную свежей тканью — А где мы, кстати?
— В другом мире. — хмыкнул я, усаживаясь напротив — Логично же?
— Не умничай, а? — скривившись попросил Федя — Ты же понял, о чем я?