— Это почему же? — недобро прищурился комиссар.
— Они же как дети. Пятилетние дети. Вот ты бы стал пятилетнему ребенку объяснять дифференциальные уравнения?
— Это что?
Остается только вздохнуть — гуманитарий. Хотя родной край знает, и то хорошо.
— Это высшая математика. Интегралы, логарифмы, вот это вот все.
— А, слышал.
— Ну вот представь, я сейчас начну тебе это объяснять?
Лука поморщился.
— Во-от, — а вы точно так же вываливаете на крестьян вопросы, в которых не каждый образованный марксист разберется!
— Но есть же «Краткий курс»!
Да, книжка простая и ясная.
— Есть, а надо еще проще. Самые азы.
— Как катехизис, что ли?
— Точно! Как детский катехизис, с картинками!
— Нет у нас такого, — понурился Лука. — Во всяком случае, я ни разу не видел.
— Ну ты же рисуешь! Возьми да сделай! Двадцать главных вопросов — почему эксплуатация плохо, почему советская власть лучше королевской и так далее.
Лука замолчал, но оценить сияющие перспективы не успел — вдали на дороге показались первые всадники, человек двадцать. Не знаю, сколько всего лошадей было в отряде, я видел только десяток, так что, наверное, конных больше не будет, даже если они и забрали лошадей у жителей. И это хорошо, растут шансы выкосить мятежников частями.
Вдоль нашей линии прошелестела команда затаиться, мы вжались в каменистую землю, не отрывая глаз от дороги. Метрах в двухста от домиков госпиталя четники перекинули винтовки на грудь и по ним тут же ударил залп раненых. Верховые посыпались на землю, беспорядочно стреляя в ответ, но вскоре затихли.
— Эй, братья, мы партизаны! — раздался знакомый голос скуластого.
А вот руками сучонок показывал своим, куда переползать, чтобы взять госпиталь в клещи. Но предупрежденные о таком повороте раненые дали еще залп, и возможность прикинуться партизанами улетучилась с пороховым дымком.
Но глава раскольников повел себя умно — не стал ломиться в атаку, а медленно расставлял своих людей, да время от времени предлагал сдаться. Изредка стороны делали выстрел-другой, а я все соображал, чего он тянет и поглядывал, чтобы никто из наших не сорвался и не обнаружил засаду пальбой.
Ответ пришел со стуком колес — оставшиеся пешими мятежники реквизировали подводы и доехали с ветерком.
Интенсивность стрельбы сразу поднялась чтобы прикрыть развертывание новоприбывших. Еще через минут пять, решив, что необходимый перевес в силах достигнут, остроскулый скомандовал атаку.
— За короля и отчизну! — проорал он, глядя, как поднимаются его соратники.
— Бей коммунистов! Смерть туркам! — понеслось вдоль цепей.