— Ну один взвод это ты, — шевельнул густыми усами Коча. — А вторым кто командовать будет?
— Так Бранко же. Места ему знакомы, мы как раз тут летом с ним, Лукой и Марко беженцев через Дрину в Сербию выводили.
— Хорошо, утверждаю.
И понеслась, засада да налет, налет да засада. Выслали наблюдателей, сами зарылись в снег под белыми накидками, пропустили разведку, дождались колонну, ударили всеми минометами-пулеметами и бежать.
Лыжи бы еще, чтоб по снегу быстрее перемещаться, вообще сюр будет — зимняя олимпиада 1942 года в Сараево. И трамплин до кучи. Только у немцев танки, пусть хреновенькие, «единички» и «двойки», и холодно пока не так, чтобы замерзшим на лету плевком броню пробивать. Нет у нас против панцеров ничего, кроме минирования дорог, нету. А мины гансы после первого же подрыва насобачились искать.
Да и соседи медленно, но отступали. Романийский корпус вообще весь откатывался, только наши батальоны упирались. Все перемешалось, штабы от своих подразделений оторвались, роты раскидало, еще чуть — и потеря управления. А немцы заняли Миличи и Зворник, заняли Кладани и Власеницу, на очереди Олово с Хан-Песаком. Ничего, пусть здесь за нами гоняются, а не под Москвой дыры затыкают.
Вот после очередной засады только присел я отдышаться и отогреться, как дернули в штаб бригады. А там Фича нахмуренный и Лука, тоже жизнью недовольный.
— Скажи, друже Владо, почему вы танки не уничтожаете?
— У нас тактика другая, — хорошо хоть «товарищем» назвали, а не сразу «гражданином», — мы их с двухсот-трехсот метров бьем и отходим без потерь. Да и чем мы танк пробьем?
— Гранатами! — решительно влез Лука. — Я первый в атаку пойду!
— Гранатами можно, но тут на короткую дистанцию выходить надо, а это значит, что гранатометчики погибнут. Две-три засады — и нет роты.
— А почему с четниками договаривался, а не уничтожал их штабы? — вот это номер, никак комиссары решили мне за все сразу предъявить.
— У меня приказ был обеспечить безопасность, а не уничтожить, — вяло отбрехивался я, а сам все соображал, что это за подставы.
Не понравилось, что я миром дело решал — могли сразу отстранить. Я когда с романийцев контрибуцию едой и теплыми вещами брал, никто почему-то не возражал.
— Так, другове, — почти вбежал щуплый Коча, стряхивая лед с усов. — Заканчивайте говорильню, у нас проблема поважнее. Все связные, что мы отправили за последние три дня, вернулись ни с чем. Связь с Верховным штабом потеряна.
Ледяной поход
Окна на зиму никто заклеить не удосужился и теперь из них сквозило даже через впопыхах натолканную в щели вату. Фельдполицайкомиссар Юрген Клопф даже подумывал передвинуть тяжеленный стол подальше к стене, докуда доходило тепло от камина.