Загрохотал пулемет Глиши, ему ответил другой, потом в дело включились еще два наших… Небош, устраиваясь в канаве, спокойно выбирал цель.
Я оглянулся на Марко — он сжимал беретту и смотрел, как бы рвануться вперед, пришлось показать ему кулак, чтобы без команды не высовывался. Справа затрещал плетень и мы дали залп не целясь — в той стороне раздались ругань, стоны и предсмертные хрипы.
Над головами просвистела очередь, но захлебнулась после точного выстрела Небоша. Но хуже, что пальба началась и за спинами — похоже, нас брали в клещи.
— Бранко, выбей ворота! Оттуда нас не видно, проскочим! Гранатометчики, готовьте тромблоны!
Справа выронил «бреду» и ткнулся носом в сугроб боец, снег под ним порозовел и напитался красным. Я бросил винтовку, перекатился к пулемету и ужом проскользнул под стену, от которой просматривался переулок. Высадил туда очередь от вольного и не ошибся — матерные крики сменились топотом убегающих ног.
Пока треть наших прикрывала тыл, Бранко сумел выбить ворота и мы выскочили прямо к штабу, обрушив шквал огня на окна. Свет в штабе погас, несколько человек пытались выбраться через заднее крыльцо, но нарвались на очередь Глиши, и удрали только двое.
Четники бешено давили со стороны околицы и рвались к штабу, но попадали между нами и группой Глиши или прямо под пулеметы, но и у нас уже были убитые.
— Эй, покойнички, сдавайтесь! Последний раз предлагаю!
— Да здравствует король! — проорали из дома. — Зубами рвать буду!
— Если останутся, — мрачно ответил я. — Гранатометчики, огонь!
Бахнули тромблоны, в доме одна за другой взорвались три или четыре гранаты. Марко с еще двумя парнями метнулся прямо под стены и закинул внутрь несколько «итальянок»…
Пулемет заткнулся.
Услышав это, откатились и четники, напиравшие от околицы.
Выставив вперед стволы, мы вошли в пороховую и дымную черноту замолчавшего дома. Бранко подсветил фонариком — по всему залитому кровью полу лежали несколько бородачей. Перешагивая через трупы, мы добрались до двери в хозяйскую комнату и услышали сдавленные рыдания — семья спряталась под кроватью и уцелела чудом.
Бой кончился.
Всю ночь мы прочесывали деревню, собирали убитых, свозили оружие, но до утра больше никто не стрелял. Чету можно считать уничтоженной — сорок четников убито, восемьдесят два разоружено, еще несколько десятков, судя по следам, удрали в сторону Рогатицы. А мы заплатили за самоуверенность смертью пятерых товарищей — расслабились, решили, что справимся и двумя взводами.
Утром, навьюченные оружием, еле дошли до грузовиков и отправились в Фочу. Лука, видя мое состояние, попытался отвлечь и рассказывал об истории края. Я слушал вполуха, только удивился, что тут сохранились построенные еще при римлянах мосты.