— Все, отошел.
— Я там лопату видел, сейчас принесу, — тихо развернулся и ушел Небош.
Через час, когда солнце уже поднялось над тесниной Моравы, мы закопали могилу. Марко воткнул на нее дощечку с тщательно выведенными углем буквами:
‘Неизвестный герой-четник. Зверски замучен эсэсовцами.
Смерть фашизму, свобода народу!’
Никакого салюта мы, разумеется, не дали, а постояли рядом и молча продолжили поиски.
Эсэсовцы, похоже, выгребли все до предпоследней крошки, только в сгоревшей мельничке мы наскребли пару горстей запекшейся полусгоревшей муки. Да на наши голоса осторожно выбралась из кустов курица. Марко поймал ее, свернул шею и прицепил к поясу.
Заглотнув разведенной водой муки, мы двинулись вдоль Моравы на юго-запад, тщательно слушая звуки, подолгу разглядывая опасные скалы и перелески, и как можно дальше держась от любых признаков присутствия военных.
Несколько раз мы встречали следы недавних боев — рассыпанные гильзы, спешно прикопанные кровавые тряпки, свежие могилы, несколько раз ветер доносил далекие раскаты канонады или стрекот пулеметов.
На четвертый или пятый день в полусожженом катуне мы нашли крынку с подкисшим молоком, жадно выхлебали ее и привалились к обугленным доскам, прислушиваясь к бурчанию в желудках.
Связи с отрядом обеспечения как не было, так и нет — он или отступил, или уничтожен, что для нас без разницы. Города ощетинились блокпостами, не сунешься. По дорогам мотались усиленные патрульные группы — один-два бронетранспортера, мотоциклисты, грузовики с солдатами, нам явно не по силам.
В селах…
В селах, которые уцелели, народ запуган. Расстрелы, заложники, угон на работы — люди просто боятся незнакомых. Все наши попытки контакта кончались тем, что местные при возможности просто убегали или впадали в транс с причитаниями, что им теперь конец.
Помимо немцев и одуревшей от всего сербской стражи, мы засекли и дивизию болгар, и полк Русской группы, и войска все продолжали прибывать. Не раз мы видели колонны «опель-блицев», с сопровождением легких танков или танкеток, не раз над нами кружили самолеты. Марко однажды забрался на скалу над дорогой и долго наблюдал в бинокль за движением, после чего уверенно заявил, что тут, кроме уже привычных немецких частей, появились новые. И состав в них заметно помоложе, чем в дивизиях третьей волны, не иначе, сняли с фронта.
Как ни странно, кислое молоко не подействовало — голодные организмы не дали ему шанса. Братец встал в дозор, Небош задремал в обнимку с винтовкой, Бранко обихаживал пулемет. Разложил холщовую сумочку с принадлежностями, вынул ершики, масленку и приступил — проверял газовую втулку, чистил газоотвод, смазывал затвор, неодобрительно хмыкал над пружинами магазинов. Он еще тогда, в Фоче, выбил из Арсо югославские, а не чешские — они изогнутые и вмещают на десять патронов больше. А вот пулемет выбрал как раз чешский, классический ZB-30, а не его здешнюю копию ZB-30J — все-таки у чехов культура производства повыше, их пулеметы хоть малость, да понадежнее.