Ладно, хорошенького понемножку, полюбовались и хватит.
Марко чуть высунул руку в щель под корнями большого бука и убрал подпорку. Козырек, увитый травой и ветками, скрыл нас от внешнего мира. Теперь нас спасти могло только терпение, тишина и что в горнопехотной дивизии вряд ли есть специалисты по поиску схронов образца НКВД 1945 года.
И крепкая психика, чтобы не свихнутся от сидения в подземной берлоге, вырытой в откосе. Сколько там положено на солдата в казарме, двенадцать кубометров? Здесь у нас в десять, а то и в пятнадцать раз меньше, четверо мужиков с оружием и неизвестно, какие тараканы полезут из голов, если все затянется надолго.
Небошу хорошо — он снайпер, выдержка его главное оружие. Забился в уголок, обнял винтовку и принялся ее укутывать, чтобы не запачкать об стенки. Бранко так вообще свернулся калачиком и заснул. Лишь бы не храпел.
А Марко шептал и шептал, пришлось ткнуть его в бок — чего?
— Считаю, сколько усташей убил. И сколько за Гиммлера зачтется.
Я беззвучно засмеялся — братец все о своем. Но шутки шутками, зря он так зацикливается, как бы крышу не снесло. Но заниматься психотерапией сейчас точно не время и не место, и я оставил Марко дежурить, а сам последовал примеру Бранко.
Заснул далеко не сразу, но уж когда заснул…
Смотреть домашний кинотеатр мы с Алей устроились на моем угловом диване. Собственно, название «диван» не вполне точно описывало этого монстра — на нем можно жить. Есть куда поставить еду или ноут, есть куда воткнуть зарядку, есть где залечь впятером-вшестером. Но Альбину больше заинтересовал телевизор: она не отрывалась от картинки на здоровенной панели и даже не обращала внимания на мои поползновения. А я поползал все ближе и ближе, то подсовывая начос с плавленым сыром, то сельдерей и морковку с дипом и, наконец, устроился под боком, обняв за плечи.
На экране со всей мощью компьютерных спецэффектов рвались бомбы и мчались танки, от них отбивалась геройская пехота с ПТР-ами и зрелище это настолько захватило Алю, что она застыла, не донеся чипсину до рта, только вскрикивая и прижимаясь ко мне в самых острых моментах. И даже не отреагировала, что я начал целовать ее в ушко.
Зато когда экшен кончился и сменился заставкой, она отбросила все, чем были заняты руки, в одно движение оседлала меня и впилась поцелуем в рот.
У меня перехватило дыхание, глаза полезли из орбит, я попытался скинуть ее набок чтобы хлебнуть кислорода, задергался и проснулся.
Небош зажимал мне рот ладонью и на грани слышимости шептал в ухо «Тихо! Тихо!»
За шиворот сыпануло землей — наверху топталось несколько пар ног, через прикрытую амбразуру слышалась ругань во всю глотку. Я схватился за гранату в наружном кармане, Небош убрал ладонь и успокаивающе похлопал меня по руке.