Шрайп…
Вспомнив своего теперь уже явно бывшего одноклассника, я невольно нахмурился и помрачнел. Неожиданно пришло понимание, что старая жизнь полностью разрушена, и я никогда больше не переступлю порог средней школы Мато, не увижу Таши Гуто, не буду бороться за лидерство, и после школы меня больше никто не встретит. Клинок сероглазого убийцы перечеркнул моё счастливое будущее в мгновение ока.
— Чего притихли-то, а? Колитесь, кто сколько грохнул? Я вот троих завалил! А уж скольким просто кости переломал — не счесть! У меня банда своя была, мы весь район бродяг под собой держали! Я — Архос Газа, может, слыхали, а? Если б меня эти не повязали, я бы с братвой и остальных под себя подмял! Тьфу, кальмовы сцабаки!
— На твоём месте я бы забыл это ругательство, — вдруг негромко произнёс худощавый патлатый паренёк практически напротив меня, занявший последнее место в правом ряду. — Они тут в Кальматору верят, и вряд ли используют её имя для ругани.
Вскинувший брови Архос невольно покосился на дверь.
— И то верно, братишка. А я твой голос узнаю, вроде. Ты этот, как его, взломщик?
— Варп я, ага, — он опустил взгляд и сжал штанину на согнутом колене.
Я с интересом посмотрел на своего соседа как в грузовике, так и по койкам: светлые глаза, вроде, с зелёным оттенком, темноволосый, с тонкими длинными пальцами и впалыми щеками. Причём правый центр чёрного зрачка словно слегка расплылся — я такое уже видел в младшей школе, бывает от неудачного удара. Одет в старьё, явно ему не по размеру. Да уж, сильным его явно с виду не назовёшь — кого же и как он убил?
Видимо, этот вопрос заинтересовал не только меня, но и Архоса.
— И скольких ты завалил, взломщик?
Варп поджал губы, но всё же ответил:
— Одного. Там с… случайно вышло.
— Поня-яты.
Вдруг почувствовав на себя чей-то пристальный взгляд, я повернул голову вправо и столкнулся с невероятно насыщенными голубыми глазами. Тиана, девочка с длинными белыми волосами, сейчас покрытыми слоем пыли и грязи. Она беззастенчиво разглядывала меня, и её чумазое лицо выражало лишь странную, отчуждённую задумчивость.
— Эй, школяр! Волосатый школяр в форме, на самом последнем месте — я к тебе обращаюсь!
Оторвав взгляд от Тианы, я посмотрел на пялящегося на меня Архоса.
— Ты это мне?
— Тебе, тебе. Тебя как звать?
— Сайлас.
— А, так ты этот, говорун, которого последним к нам запихали! — Газа осклабился. — Ну вот, как там последним был, так и тут на последний лежак попал! Ты-то скольких пришил, а, школяр?
Я склонил голову набок.
Хм. С чего это он решил меня прощупать? Ведь специально ко мне обратился, да ещё и поддел. Я вроде не давал повода, чтобы он во мне конкурента почувствовал. Да и вообще, стоит ли отвечать на его вопрос? А если отвечать, то как — сказать правду, соврать или сказать обтекаемо? Вот жеж, словно опять вернулся в «Мато» и оцениваю будущих соперников. Вот только за лидерство мне здесь что-то совершенно не хочется тягаться — пусть уж они как-нибудь сами, а мне теперь такое совершенно неинтересно.