— Где завтракают дети? — спросила она.
Марта, стоявшая у стены, ответила:
— В малой комнате восточного крыла.
— Не здесь?
— Его светлость распорядился разделить трапезы.
После вчерашнего. Или задолго до него?
— А раньше они ели здесь?
Марта посмотрела на стол. На дальнем конце, почти незаметно, стояли два маленьких стула. Их отодвинули к стене. На спинке одного была вырезана буква «Р», на другом — «Л».
Риан и Лира.
— Когда-то, — сказала Марта.
Женщина медленно положила хлеб на тарелку. Всё внутри стало тяжёлым.
Она не знала этих детей. Не видела их лиц. Не слышала их голосов. Но два отодвинутых стула сказали о прежней Элиане больше, чем любые сплетни.
— Верните стулья к столу, — произнесла она.
Нисса вздрогнула. Марта застыла.
— Госпожа?
— Не сейчас. Не для того, чтобы они пришли. Просто верните.
— Его светлость…
— Я не прошу привести детей без его разрешения. Я прошу поставить их стулья туда, где им место.
В комнате повисло напряжение. Где-то за окнами пронёсся ветер, и огонь в камине дрогнул. Один из слуг, высокий парень с тёмными волосами, посмотрел на Марту. Та долго молчала, потом едва заметно кивнула.
Стулья вернули.
Маленькие деревянные спинки с буквами оказались рядом с огромным столом трогательно нелепыми. Женщина смотрела на них и почему-то чувствовала, что совершила нечто важное, хотя на самом деле всего лишь передвинула мебель.
Но, может быть, в этом доме даже мебель давно стала частью войны.
После завтрака она попросила показать ей замок. Марта явно считала это плохой мыслью, но спорить не стала. Нисса шла следом, прижимая к груди небольшую шаль на случай, если госпожа передумает, замёрзнет, рассердится или прикажет что-то невозможное.
Замок Рейвар оказался огромным. Каменные галереи, внутренние лестницы, залы с гербами, зимний сад под стеклянной крышей, закрытая библиотека, оружейная, куда Марту явно не тянуло заходить, и северная галерея, где портреты предков смотрели так надменно, будто даже смерть не отменила их права судить живых.
Она шла и задавала вопросы осторожно, не слишком много сразу. Где кухня? Сколько слуг? Кто ведёт хозяйственные книги? Где учатся дети? Кто занимается их распорядком? Почему в детском крыле так тихо?
На последнем вопросе Марта снова стала непроницаемой.
— Юные господа не любят шум.
Или их приучили не шуметь.
В зимнем саду она задержалась дольше. Под стеклянным куполом росли тёмные вечнозелёные деревья с серебристыми листьями. Между кадками стояла скамья, а рядом — маленькая деревянная лошадка с отломанным ухом. Не дворцовая игрушка, не дорогая вещь из лакированного дерева, а простая, затёртая, любимая.