— Где они?
Теперь обе женщины напряглись.
Марта шагнула вперёд, быстро, почти резко.
— Юные господа находятся там, где им положено находиться. Не стоит тревожиться. Их не допустили к вашим покоям.
Не допустили.
Сказано было так, словно детей спасали от неё.
Она медленно опустила взгляд на свои руки. На тонком запястье темнела тонкая серебряная цепочка с подвеской в форме крыла. Красивая вещица. Дорогая. Холодная. Всё вокруг было дорогим и холодным: камень, ткань, украшения, манеры, голоса.
— Я хочу воды, — сказала она.
Нисса дёрнулась к столу так поспешно, будто приказ прозвучал как угроза. Стеклянный кувшин дрогнул в её руках, вода плеснула на поднос. Девушка испугалась ещё сильнее.
— Простите, госпожа, простите, я сейчас…
— Ничего страшного, — сказала женщина.
В комнате стало так тихо, будто она произнесла заклинание.
Нисса замерла, не донеся кубок до постели. Марта посмотрела на неё впервые по-настоящему внимательно.
— Что? — спросила женщина, не выдержав.
— Вы… — Нисса сглотнула. — Вы не сердитесь?
— За воду?
Девушка опустила глаза.
— За поднос. За пятно. За то, что я…
Она не договорила, но женщина уже поняла. Не умом — кожей. Здесь боялись не случайно. Прежняя Элиана, чьё лицо теперь отражалось в зеркале напротив, оставила после себя не просто дурную славу. Она оставила привычку вздрагивать.
Женщина приняла кубок. Холодная вода показалась самым настоящим из всего, что с ней случилось. Она пила маленькими глотками, а сама украдкой смотрела на зеркало.
Лицо было красивым. Даже слишком. Тонкие черты, светлая кожа, большие серые глаза, длинные ресницы, волосы цвета зимнего рассвета. Красота без тепла. Или, может быть, это не лицо было холодным, а выражение, к которому оно привыкло.
Она попробовала улыбнуться — и едва не испугалась сама. Улыбка вышла неуверенной, неправильной, будто это лицо давно разучилось быть мягким.
— Дайте мне платье попроще, — попросила она.
Марта не шелохнулась.
— Попроще, госпожа?
— Да. Не это.
Она только сейчас заметила, что на ней было надето ночное платье из тонкой серебристой ткани, расшитое по вороту мелкими камнями. Даже просыпаться здесь полагалось роскошно.
Марта коротко поклонилась.
— В вашем гардеробе нет простых платьев.
— Тогда самое удобное из тех, что есть.
Служанки переглянулись. В этом коротком взгляде было столько недоверия, что ей захотелось сказать: «Я не она». Но кому? Этим двум женщинам? Камину? Портрету мужа?
Она не она. И всё же теперь именно ей придётся отвечать за чужое имя.
Пока Нисса доставала из шкафа платье, женщина осторожно спустила ноги на пол. Камень под ступнями оказался ледяным. На ковре было изображено чёрное крыло, распахнутое от стены до стены. В каждом предмете комнаты повторялся один и тот же знак: крылья, пламя, острые горные вершины.