— Если он уже выехал?
— Тогда его найдут первым.
Арлен исчез вниз по лестнице.
Марта стояла у стены, держа в руках лошадку Риана. На лице у неё не было слёз, только страшная белизна и сухая, почти злая собранность.
— Они поверили Орсу, — сказала она. — Риан поверил ему.
Каэль повернулся к ней.
— Почему?
— Потому что прошлой зимой вы сами поставили его у их дверей после случая с окнами. Вы сказали Риану, что Орс из тех, кто не бросает пост.
Эти слова ударили сильнее обвинения.
Элиана увидела, как у Каэля дрогнули пальцы. Всего на миг. Потом он снова стал неподвижен.
— Значит, ударили туда, где дети чувствовали опору.
— Не только дети, — тихо сказала Элиана.
Он посмотрел на неё.
— Вы тоже доверяли Орсу.
Каэль не ответил. Ответ был очевиден и оттого невыносим.
Снизу донеслись быстрые шаги, голоса, короткие приказы. Замок просыпался не так, как утром перед Советом, и не так, как во время приёма Селесты. Теперь он просыпался от беды. По каменным переходам бежали слуги, стражники распахивали двери, где-то плакала Нисса, и этот звук сразу оборвался, будто девушка сама испугалась, что мешает искать.
Элиана сжала ленту сильнее.
— Дальний выезд ведёт куда?
— К северной дороге, — сказал Каэль. — Потом развилка: к перевалу, к старой заставе и к заброшенной башне рода.
— Башне?
— Старая сигнальная башня на границе владений. Её не используют много лет.
Она посмотрела на рисунок Лиры.
Башня с решётками.
— Они там.
Каэль быстро повернулся к листу.
— Ты уверена?
— Нет. Но Лира рисует не просто так. Когда ей страшно, она показывает то, что не может сказать. Башня, дорога, знак Совета. Если их везут к резиденции, зачем оставлять башню? Значит, она видела или услышала место.
Марта шагнула ближе.
— Госпожа Лира могла слышать разговор. Она всё слышит, когда боится.
Каэль взял рисунок. Смотрел на него несколько секунд, потом аккуратно сложил и убрал во внутренний карман.
— Седлать коней.
Элиана уже шла к лестнице.
— Для меня тоже.
— Нет.
Слово прозвучало резко, но она не остановилась.
— Я еду.
— Ты не держалась в седле ни разу с тех пор, как пришла в себя.
Слова «пришла в себя» повисли между ними как почти признанная ложь. Каэль всё чаще говорил так, будто прежняя Элиана осталась где-то до той ночи, а перед ним — другая женщина, которую он пока не называл чужой только потому, что не знал, как.
— Тогда привяжите меня к седлу, посадите в сани, дайте мне идти пешком, но я еду.
— Это не прогулка по двору.
— Я заметила.
Он шагнул к ней.
— Элиана, там ночь, снег и люди, которые уже один раз обошли мою стражу. Ты не обучена дороге, не знаешь местности и можешь стать второй бедой.