Она посмотрела в зеркало.
На неё смотрела не «квотная из Челябинска». На неё смотрела девушка, которая могла бы быть лицом этой академии. Или героиней мужского журнала.
Ари не знала, что из этого хуже.
— Вы… вы выглядите очень достойно, мисс Громова, — выдохнула женщина, когда Ари вышла. — Даже слишком.
— Спасибо, — сказала Ари, чувствуя, как краснеет. — Я… я возьму.
—
Она вышла из подвала, сжимая в руке пакет со старой одеждой.
Юбка — короткая, плиссированная — обнажала ноги при каждом шаге. Складки то сходились, то расходились, открывая бёдра выше допустимого. Блузка трещала при каждом вдохе.
Ари чувствовала взгляды — на неё уже смотрели. Студенты в холле оборачивались. Кто-то свистнул. Кто-то засмеялся.
Она шла прямо. Не смотрела по сторонам. Считала про себя до десяти, как учила мама: « Не обращай внимания, дочка. Иди с высоко поднятой головой».
—
Она дошла до общежития. «Антарес» — бывшая кладовка, переоборудованная под жильё для грантников.
Три кровати-нары. Общий стол на троих. Окно размером с планшет. Туалет и душ — в конце длинного тёмного коридора.
Соседки уже были на месте. Рита — в очках, с вязанием в руках, из Саратова. Юля — с красными глазами, из Твери.
— Ого, — сказала Рита, увидев Ари. — А тебе форма как с подиума. Мне вон мешок выдали.
— Мне тоже мешок, — всхлипнула Юля. — Только почему-то короткий.
Ари посмотрела на себя в маленькое зеркало над тазом.
Плиссированная юбка действительно сидела идеально — если не считать того, что была скандально короткой. Блузка — вызывающе. Волосы — волнами.
Она вдруг поймала себя на мысли, что выглядит… сексуально. В первый раз в жизни.
— Это не к добру, — сказала она себе.
— Что? — переспросила Рита.
— Ничего. Я спать. Завтра первый день.
—
Она не спала.
Долго ворочалась на жёстком матрасе, пахнущем дешёвым порошком и сыростью. Думала о маме, которая сейчас в Челябинске, наверное, смотрит телевизор и гадает, как там её дочка.
Писала ей короткое сообщение: « Добралась. Всё хорошо. Форму выдали. Люблю».
Мама ответила через минуту: «Молодец, дочка. Горжусь тобой. Спи».
Ари улыбнулась в темноту.
Потом подошла к окну. Узкая щель выходила на внутренний двор — тот самый, с бассейном и статуями. Вода подсвечивалась снизу, отчего двор казался сказочным.
Нереальным.
Не для таких, как она.
Она накинула поверх блузки жилет — ночью было прохладно — и выскользнула из комнаты. Ноги сами понесли к бассейну.
—
Ари села на край, сняла туфли (жали, натирали) и опустила ноги в воду.
Прохлада обожгла ступни.
Юбка — короткая, плиссированная — задралась. Ари дёрнула её вниз, но складки не слушались, открывая бёдра почти до неприличия.