— Он выходит из башни трижды в день, если трактирщик не соврал, — прошептала спутница. — Утром, в обед и вечером. Обходит лагерь, проверяет дозоры, иногда устраивает показательные спарринги с подчинёнными. Большинство его людей собирается на площади возле башни во время обеда — едят вместе, пьют, хвастаются. Это наше окно.
— Вечером? — уточнил я.
— Да. Они расслабятся после еды, некоторые напьются. Дозоры ослабнут. Мы войдём с западной стороны, где частокол почти развалился, подберёмся к башне, и ты вынесешь главаря первым ударом, пока я держу остальных. Быстро, жёстко, показательно. Они увидят, что их лидер беспомощен — сломается моральный дух, остальное рассыплется само.
План был простой, прямолинейный. Достаточно рискованный, чтобы либо сработать идеально, либо похоронить нас обоих под лавиной рассерженных бандитов. Но лучшего не было.
Мы ждали до вечера, наблюдая за патрулями, запоминая маршруты дозорных, вычисляя слабые места в обороне. Башня была плохо защищена — бандиты явно не ожидали нападения, слишком уверенные в покровительстве Сюй Линь и в том, что никто не посмеет тронуть родственника властительницы.
Самонадеянность. В обеих известных мне мирах это главный источник проблем. Надеюсь, это про них, а не про нас.
Западная часть частокола действительно была в плачевном состоянии. Брёвна покосились, между ними зияли дыры размером с человека, а в одном месте целая секция завалилась внутрь, создавая естественный проход. Бандиты, видимо, не считали нужным чинить, полагаясь на то, что их репутация и связи страшнее любых физических укреплений. Классическая ошибка — считать, что страх работает лучше стен.
Мы проскользнули через пролом бесшумно, как два призрака, чьи тени не отбрасывались даже при свете факелов, горящих по периметру лагеря, благодаря технике сокрытия моей подруги. Техника искажала восприятие наблюдателей, заставляя их смотреть мимо, не фокусироваться на нашем присутствии, словно мы были частью пейзажа, не заслуживающей внимания. Дозорный на ближайшей вышке зевнул, почесал пах и уставился в небо, где звёзды только начинали проступать сквозь вечерние сумерки.
Площадь перед башней была заполнена — человек тридцать, может больше, сидели кругами вокруг костров, жрали, пили, хвастались добычей и подвигами, большинство которых были либо выдуманы, либо сильно приукрашены до степени фантастики. Запах жареного мяса, дешёвого алкоголя и немытых тел стоял плотной стеной, сквозь которую даже ветер пробивался с трудом. Смех, крики, иногда звуки драки — типичная атмосфера бандитского лагеря после удачного рейда, когда деньги есть, еда есть, враги далеко, а завтрашний день кажется таким же безоблачным, как и сегодняшний.