Ночь прошла спокойно, если не считать звуков ночного леса — вой каких-то зверей, шорохи в кустах, далёкий крик птицы, которая звучала слишком человечески для комфорта, но никаких культиваторов или патрулей. Мы спали по очереди, меняясь каждые три часа, держа оружие наготове.
Утро второго дня встретило нас туманом, густым и липким, словно суп из молока и серости, через который едва просматривались очертания деревьев. Отличная погода для скрытного передвижения — видимость никакая, звуки приглушены, даже культиваторы с усиленным восприятием будут полагаться больше на ауры, чем на зрение.
К полудню туман начал рассеиваться, и мы увидели башню.
Старая сторожевая башня, оставшаяся с тех времён, когда провинция ещё была частью империи, возвышалась на холме, окружённая частоколом из заострённых брёвен. Частично разрушенным временем и явно не ремонтировавшимся годами. Сама башня была три этажа высотой, каменная, с узкими окнами-бойницами и плоской крышей, где виднелись силуэты дозорных. Вокруг лепились хижины и навесы — временное жильё бандитов, построенное кое-как из досок, шкур и разных, но, очевидно, краденых материалов.
Мы залегли в кустах в двухстах шагах от башни, активировали техники сокрытия ауры и начали наблюдать.
Количество бандитов оказалось больше, чем говорил хозяин — не тридцать, а ближе к сорока, судя по тому, сколько аур я чувствовал даже через сокрытие. Большинство действительно обычные головорезы, набранные из не прошедших в ученики кланов, дезертиров, беглых преступников. Человек десять первой ступени — уже серьёзнее, эти явно имели опыт настоящих боёв, двигались увереннее, держали оружие профессионально. И главарь.
Вэй Жун вышел из башни ближе к обеду, и его появление было настолько театральным, что хотелось аплодировать. Одеяние из дорогой красной ткани с золотой вышивкой, явно краденое у какого-то богатого купца. Меч в ножнах, инкрустированных драгоценными камнями, которые блестели на солнце так ярко, что резали глаза. Причёска, уложенная с помощью масла и, вероятно, часа времени перед зеркалом. Лет двадцать пять, как и говорили, лицо самовлюблённого красавчика, который никогда не получал по морде достаточно сильно, чтобы понять своё место в пищевой цепочке.
Его аура пульсировала на грани между второй и третьей ступенью — ещё не достиг прорыва, но близок. Опасен, определённо опасен для обычных культиваторов. Да и нас, при плохом развитии событий, может озадачить.
Я наблюдал, как он прошёлся по лагерю, отдавая команды подчинённым, которые бросались выполнять каждое слово, словно это был приказ императора, а не блажь избалованного мальчишки с связями. Типичный стиль руководства через запугивание и демонстрацию силы — работает, пока никто не бросает вызов. Но стоит появиться более сильному, и вся эта конструкция рухнет как карточный домик.