Спас меня от уныния Шарль.
Мальчику Неаполь пришелся по душе. Запретов здесь было минимум, а пространства для игр — целый сад. Но главной любовью юного дофина стал Персик — один из тех самых белоснежных персидских котят, которых Василий Петрович подарил мне на именины. Кот изрядно подрос, превратившись в пушистое, своенравное облако, и неохотно позволил маленькому принцу таскать себя на руках и завязывать на шее шелковые банты.
Спустя несколько часов после нашего приезда на виллу пожаловала Бьянка.
Юная баронесса была уже на сносях. Ее фигура тяжело округлилась, но глаза сияли прежним теплым, искренним светом. Едва переступив порог гостиной и увидев меня, Бьянка не выдержала. Она отбросила зонтик и, тяжело переваливаясь, бросилась ко мне.
Мы обнялись так крепко, как только позволял ее живот, и обе расплакались. Это были слезы облегчения, пережитого страха и радости встречи.
— Мадонна Санта, Анна! — всхлипывала итальянка, целуя мои щеки. — Жозеф писал мне, что творится в Париже…А еще эти слухи! Газеты пишут ужас! Я так боялась за вас! Я ставила свечи святому Януарию каждый день!
— Всё будет хорошо, Бьянка. Мой муж знает, что делает, — я заставила себя улыбнуться, хотя внутри всё сжималось от страха за Василия Петровича. Я усадила подругу в кресло и вытерла ей слезы.
В этот момент двери гостиной с шумом распахнулись. В комнату вихрем влетел Шарль, волоча за собой слегка недовольного, но смирившегося со своей участью Персика.
Бьянка удивленно замерла, глядя на темноволосого, изящного мальчика в добротном костюмчике из тонкого сукна.
— О, Господи… — она перевела растерянный взгляд на меня. — Анна? Но… кто этот ребенок?
Я глубоко вздохнула. Легенда была отрепетирована и подготовлена заранее, но врать близкой подруге всегда тяжело.
— Во Франции сейчас много сирот, милая, — мягко, с легкой грустью произнесла я, подходя к мальчику и ласково гладя его по голове. — Беспорядки, болезни… Мы с Василием Петровичем не смогли пройти мимо. Мы усыновили Шарля. Теперь он наш воспитанник.Он из хорошой семьи и он одинок….
Я едва не произнесла слово "сирота".
Бьянка, чье сердце, полное грядущего материнства, было сейчас особенно чувствительным, растроганно прижала ладони к груди.
— Какой благородный поступок… — прошептала она, с умилением глядя на ребенка. — Иди сюда, малыш. Какой прелестный мальчуган! Настоящий ангелочек.
глава 38.Пушистый санкюлот
Весна тысяча семьсот девяносто первого года ворвалась в Неаполь неистовым, ослепительным цветением. Склоны холмов покрылись пеной миндальных и лимонных садов, а воздух стал настолько густым и сладким, что его, казалось, можно было пить вместо вина.