А мы стояли в пятнадцати метрах от него. Пятеро первокурсников и волк.
Змей замедлился. Поднял голову метров на десять, воротник расправился, и вместо огня из гребня ударил ледяной туман. Глаза, которых я не видел вчера в пламени, теперь были видны отчетливо: два немигающих бледно-голубых провала, направленных на нас.
Он больше не торопился. Видимо, четко понимал, что план, подготовленный против него, провалился, и теперь ему уже ничто не помешает с нами расправиться. Будь у змеи мимика, уверен, он бы сейчас ухмылялся.
Не два Зверя. Один, но с двумя стихиями. Огненной и ледяной в одном теле, переключающемся между ними. Вся наша модель, все расчеты, план, от разведки до ловушки, строились на гипотезе о двух существах с разными стихиями, которых можно разделить и убить по одному, — все рухнуло.
Это было простительно. Хотя в книгах я видел упоминания о Зверях с двумя стихиями, такие твари были реже, чем четырехлистный клевер. Мне бы скорее пришло в голову, что у этого змея две головы, огненная и ледяная, чем-то, что он может вот так просто менять стихии на ходу.
Вот только пусть эту ошибку никак нельзя было назвать грубой, а нынешнее наше положение — результатом халатности, это не отменяло факта, что мы в дерьме по уши.
Артем стоял справа от меня с опущенными руками и белым лицом. Ловушка была его работой. Техника была безупречной: куб встал ровно, шипы были на месте, подпорки сломались одновременно. Провалилась не инженерия, а теория.
У нас не было запасного плана или второй ловушки. Пушки остались в горах. Только пять человек и волк против существа, которое превосходило каждого из нас настолько, что сравнение практически теряло смысл.
Змей открыл пасть…
— Бежим!
Голос был моим, хотя я не помнил, как принял решение кричать. Тело сработало раньше головы: ноги развернулись, плечо толкнуло Артема, рука перехватила топор.
Мы находились уже по ту сторону прохода, где Артем поставил ловушку. Сам проход длился еще около двухсот метров, уходя вглубь горного массива. Не особо широкий, метров семь-восемь, с гладкими стенами, обточенными ветром и водой. Змей был где-то в сорока метрах за нашими спинами, и эти метры очень быстро таяли. Я слышал скрежет чешуи по камню и чувствовал волну холода, которая накатывала сзади, как прилив. Знал, что бледно-голубые глаза смотрели нам в спины, но не оборачивался, потому что обернуться означало потерять полсекунды, а время сейчас было валютой, которой мы платили за жизнь.
Наталья бежала во главе группы, Яков впереди и справа, Катерина левее. Артем рядом со мной, замыкая. Вирр несся по камням, уже опередив нас всех, оторвавшись на пару десятков метров.