Очередной снаряд ударил в мостовую прямо перед моей ногой, и булыжник треснул с сухим щелчком, а по камню побежали белые ледяные разводы. Пришлось перепрыгнуть через скользкое пятно, и я, снова добавив актерской игры, сделал это нарочито коряво, взмахнув руками для равновесия.
Наконец, я вбежал в арку, перескочил через кучу мусора у стены и оказался внутри двора.
Он был зажат между четырьмя домами, с единственным фонарем на столбе у дальней стены, но достаточно просторным для маневра. Тут даже росло несколько деревцев, за которыми в случае чего можно было прятаться.
Справа стояла телега без колес, опрокинутая набок, слева громоздились штабеля дров под навесом. Я выбежал на середину и остановился, развернувшись. Маг вскоре вылетел во двор, оставаясь на высоте третьего-четвертого этажа, — слишком высоко, чтобы я мог достать, не рискуя получить ледышкой прямо в лицо.
Теперь получилось рассмотреть его повнимательнее. Крупный мужчина, широкоплечий, с квадратным лицом и темными, коротко стриженными волосами. Чуть за тридцать. Одет в простую темную одежду без знаков рода. Руки чуть разведены в стороны, и на правой ладони уже нарастал очередной ледяной снаряд, поблескивая в свете фонаря.
Маг остановился над аркой и не торопился. Оценивал.
Духовное зрение давало мне его энергетику вблизи, и картинка была красноречивой. Кольцо первого Круга, плотное, сформированное, но без той отточенности, которую я видел у Натальи, или завершенности, что ощущал в ауре Георгия.
Плотный, блестящий снаряд на ладони вырос до размера крупного яблока, и он наконец метнул его, а потом продолжил обстрел с новой силой и скоростью. Однако расстояние все еще было достаточным, чтобы я успевал просчитывать траектории снарядов и уворачиваться, а самонаводящихся ледышек, какие активно использовал змей, этот маг, похоже, создавать не умел.
Через какое-то время он начал злиться. Количество и скорость снарядов увеличились, а также он начал отправлять в меня объемные облака ледяной энергии, от которых было практически невозможно полностью уклониться. Их энергию, впрочем, отлично подавляло белое пламя.
Расстояние между нами начало сокращаться. Он понимал, что я в каком-то смысле с ним играю, но вряд ли хотел признавать, что не сумел и раза попасть по мальчишке, даже не достигшему Круга.
Становилось все сложнее реагировать на залпы. С расстояния метров в пять, скорее всего, он бы быстро превратил меня в ледяную статую. Значит, нужно было действовать раньше.
Он двигался вперед и постепенно снижался, а я, делая вид, что иначе не могу уворачиваться, постепенно продвигался ближе к нему. Пятнадцать метров, тринадцать, двенадцать…