— Спасибо, Петр Иванович.
— Не благодари, пока не получится. — Он помолчал. — И еще, Саша…
— Да?
— Ты, вижу, воодушевился. Но я все-таки скажу, чтобы потом ты не слишком разочаровывался, если что. Все, что я сказал, — исключительно теория. У меня нет ни одного реального примера хотя бы части того, о чем я тут рассуждал. Может сработать, а может и нет. Может оказаться, что три Ядра невозможно стабилизировать одновременно. Или что энергии не хватит ни при каких камнях. Будь к этому готов.
Я мотнул головой.
— Это не важно.
— В смысле?
— Тяжело было не знать, что делать. Теперь, когда я знаю, от меня требуется лишь приложить все усилия, чтобы сделать эту теорию реальной. А если не получится, значит, не получится. Я буду знать, что сделал все что мог, и не буду жалеть ни о чем.
Оставшиеся два выходных и следующие два учебных дня потянулись в обычной академической рутине, будто ничего и не было. И я даже начал забывать о своей спасательной операции: она отходила на задний план, выдавливаемая лекциями и главами теории.
Но когда на пятый вечер после визита к Симонову я сидел за столом, разбирая конспект по прикладной магии, в дверь моих комнат аккуратно постучали.
Вирр поднял голову и, кажется, впервые с того момента, как мы тут жили, поднялся на лапы с угрожающим рыком. Нахмурившись, я успокоил его, а потом пошел открывать.
На пороге стоял Георгий Железный.
Светлые, зачесанные назад волосы. Темно-синий костюм с серебряной отделкой. Та же вежливая полуулыбка, что и на званом вечере — приклеенная и безупречная. Аура Первого Круга.
— Добрый вечер, Александр Иванович, — сказал Георгий. — Надеюсь, не поздно?
Поздно, и он это знал. Но захлопнуть дверь перед наследником правящего рода, стоящим на пороге комнаты студенческого общежития, — не вариант. Это жест, который понимается однозначно. Я не мог себе этого позволить.
— Проходите, — отступил, пропуская его.
Вирр, которого я уложил обратно на лежанку, снова вскочил, шерсть на загривке встала дыбом, из горла вырвался низкий, утробный рык. Дух Зверя в моей голове вспыхнул тревогой, как маяк в тумане.
Георгий остановился на полушаге и глянул на волка. В глазах короткая оценка, без страха. Маг Первого Круга и Зверь на стадии Роста в разных весовых категориях.
— Вирр, — сказал я, — в спальню.
Через связь послал: спокойствие, отступление, уход. Вирр посмотрел на меня, на Георгия, снова на меня. Рык стих. Волк развернулся и ушел в соседнюю комнату, не оглядываясь, но через связь шло ровное, настойчивое: опасность, опасность, опасность.