А участок здесь действительно огромный. Ещё и красивый! Пока лежит снег, не видны различные недостатки. Зато всё компенсирует лес и вид на водохранилище. Коттеджи тоже меня порадовали. Оказывается, объём работ не такой уж колоссальный.
И мне здесь начинает нравиться несмотря на причитания пришельца, вновь начавшего канючить про опасность.
— Знаете, Валерий, — вдруг произнесла Людмила, — раз вы влезаете в это дело, не испугавшись столкновения с Муравьёвым, то я отдам вам базу по номинальной цене. Какую хотите, такую в договоре и пропишем. Деньги мне не нужны. Всё равно бы «Усадьбу» отняли. Вы, главное, возьмите на себя долги по коммуналке. Они на самом деле небольшие, просто у меня нет нужной суммы.
Хорошее предложение, но денег даме я заплачу. Хотя у меня есть параллельное предложение:
— Как вы смотрите на то, чтобы помочь мне всё восстановить? Брать вас на должность директора и управляющей немного оскорбительно. Но, предположим, у вас останется десять процентов базы. Пропишем в договоре, что вы имеете право продать их только мне, то же самое касается ваших наследников. И работайте здесь дальше, финансирование я обеспечу. Ведь заметно, что для вас «Усадьба» — как ребёнок.
Тут Людмилу проняло, она аж зашагала вперед, чтобы я не видел выражения её лица.
— Спасибо вам! — произнесла женщина, шмыгнув носом. — Я не подведу!
Вроде всё хорошо? Мой первый день в Бесогонске закончился на позитивной ноте? Далее можно отдохнуть и с утра нырять в портал. Ага! Надо учитывать моё везение.
Не успели мы с Веллером подъехать к воротам дома, как рядом появилась Ирина. Питбуль сразу подбежал к улыбнувшейся соседке, которая принялась его гладить. Однако складки между бровей и вымученность улыбки намекали на какое-то происшествие. И я примерно понял, о чём пойдёт речь.
— Валерий, тут такое дело, — произнесла Ирина, при этом отведя взгляд. — В общем, информация о вашем зелье просочилась.
Соседка глубоко вздохнула, словно настраиваясь на мою недобрую реакцию. Кстати, а она выглядит заметно лучше. Пропала бледность и отдышка, даже морщинки будто разгладились.
— Никитична не удержалась и как встала, разболтала о чудесном снадобье подружкам и родне. Я её предупреждала, но своей вины не снимаю. Только ситуация такая. Она ведь уже помирать готовилась, и вдруг вернулась подвижность тела. Естественно, люди и особенно её дети обратили на это внимание. Но это не самое плохое, — смущённо добавила соседка. — Народ уже приходил и расспрашивал про лекарство. Хуже всего, что этот толстяк Мухин тоже появлялся. Прямо на работу ко мне заявился. Спрашивал о всяком, больше про нашу улицу и житьё-бытьё. Однако и выздоровлением Никитичны интересовался. Точнее сказать, вашей персоной. У меня, может, не ума палата, но такие вещи понять могу.