— А, чёрт, опять пришёл! Что, мало тебе надавал⁈ — я с трудом сфокусировал взгляд на силуэте, одновременно шаря рукой, чтобы взять что-то тяжёлое и кинуть в него.
Сколько я пью — не знаю. Всё началось с малой чарки за героя солдата и моего соратника Савелкина, который погиб, спасая людские жизни, а потом понеслось. Я помнил только первые сутки, что точно не выходил из своих апартаментов. Мне приносили еду, иногда заглядывали, интересуясь здоровьем, настойчиво предлагая пройтись прогуляться, посмотреть что-то якобы важное. Но что может быть важнее смерти близкого человека⁈ И я прогонял всех, оставаясь один, продолжая по чуть-чуть наливать себе из принесённого бочонка.
— Что смотришь? Уходи! — крикнул я, не найдя ничего подходящего чтобы кинуть в непрошенного гостя. Я, оказывается, лежал на полу и у меня едва получалось поднять голову. Силуэт приблизился. А я, собрав волю в кулак, попытался подняться, но неудачно — голова закружилась, руки подкосились, а сердце бешено застучало, и я не удержался, и вновь упал на пол.
— Ну, подожди. Я сейчас до тебя доберусь! — вновь попробовал подняться и в этот раз мне это почти удалось. Я оказался сидящем на пятой точке. Огляделся. В комнате, которую назвать апартаментами дворянина назвать у меня не повернулся язык — полный бардак. Вещи разбросаны. Возле двери разбитая посуда, на полу объедки, диван, что стоял неподалёку сдвинут со своего места.
«Это я его пытался передвинуть, чтобы припереть дверь, чтоб меня черти не беспокоили, но не сумел», — вспомнил и ухмыльнулся, понимая, что у меня это не получилось, и вот результат. Я перевёл взгляд на силуэт, на котором я так и не мог сфокусироваться. Опёршись на диван с трудом поднялся. Меня шатало, и я едва смог сделать несколько шагов, чтобы усесться за стол. Потянул руку к кувшину — пить хотелось жутко. Сушняк был такой, что мне было трудно ворочать языком. Дрожащими руками поднял кувшин, но его не удержал, и он упал на стол, но не разбился. И к моему большому разочарованию он оказался пуст.
— Попей, легче станет, — прозвучал голос, но как-то приглушённо. В ответ я только ухмыльнулся. На столе только объедки и пустая тара. Я вернул взгляд на стол и удивился. Рядом со мной стоял кувшин, который буквально несколько мгновений назад я уронил, и он лежал на боку, катаясь по столу, но сейчас он стоял вертикально и даже что-то в нём находилось. Дрожащими руками потянулся к нему, крепко обхватил, чтобы не уронить и принялся жадно пить. С каждым глотком живительная влага придавала сил, сердце успокаивало свой бег, мысли прояснялись, даже зрение приобретало чёткость.