— Рассказывай, что случилось?
— Беда, уважаемый энц! Три дня назад, во время праздника на реке проходили гулянья и двенадцать человек утонуло. В стоявший возле пристани плот, где поставили столы, врезалась лодка и перевернулась. Прости, уважаемый энц, не уследил, — староста вновь упал ниц.
— Та-ак, пошли со мной и позовите Савелкина, расскажешь всё подробнее.
— Прости уважаемый энц, — не поднимаясь, продолжал староста, — но и твой человек — Савелкин утонул. Он бросился спасать детишек, что катала лодка. Пятерых спас, но сам утоп. Водоворотом затянуло, не спасли его.
Сердце от таких слов у меня сжалось. Сгинул ещё один человек, которому я доверял, с которым прошёл огонь и воду. И тогда, когда казалось, что всё наладилось: нашёл он себе молодую жену и спокойное прибытное место, но судьба вот оно как распорядилась…
Хоронили Савелкина сегодня в полдень. Поэтому меня и торопили с возвращением. Стоя возле могилы верного товарища я не скрывал слёз, а молодая жена, второй раз потерявшая мужа, кричала, не давая опустить гроб в землю. Как бы она умом не двинулась после пережитого. То, что она больше не выйдет замуж — понятно. Слухи дурные о ней пойдут. За пять лет схоронить второго мужа…
Поминок как таковых не было. Я закрылся у себя в апартаментах и тупо сидел, смотря в одну точку. Ко мне заглядывали, приносили еду, но я не мог отойти от шока. Все планы, что я строил разрушились. Потерял верного человека. Да, он герой, спас пятерых детишек, что неумело барахтались в воде, но и сам сгинул. Смерть его не напрасна, но и бестолковая какая-то, столько пережить на войне, не кланяться пулям, вставая в штыковую атаку в первых рядах, а напоследок сгинуть — утонуть…
— Уважаемый энц, — вошёл слуга, — утро наступило, вы бы поели. Вода согрета, вам принести умыться?
Незаметно для себя, в размышлениях, я просидел так всю ночь.
— Принеси, — ответил вставая. Ноги и руки затекли от несменяемой позы. Как только выдержал такое, — и вот ещё что, — продолжал, — прикажи, чтобы мне принесли один из бочонков, что привёз с собой. Тот, который самый маленький. Надо всё-таки помянуть героя Савелкина.
Одному пить — не комильфо, но мне не с кем разделить скорбь утраты. С крестьянами, да даже с тем же управляющим садиться за один стол энц не может, не по чину. Конечно, я — энц, дворянин и своим приказом, как когда-то меня, могу усадить за стол простолюдина, но о чём мне с ними говорить? Они не прошли того, что выпало на мою долю, да и не поймут они меня, если начну вспоминать своего друга. А приглашать соседей энцев, так они из поминок устроят сватовство. Им-то Савелкин пусть и герой солдат, награждённый медалями, но простолюдин. Так нет уж, лучше я сам, один, чуть-чуть…