— Это невозможно, — прошептал он, не осознавая, что произнес это вслух.
Голубые глаза мгновенно нашли его в сумраке. Лицо чужака было спокойным, почти безмятежным, но в его взгляде читалось что-то древнее и холодное.
— Кто здесь? — голос прозвучал неожиданно мягко, с акцентом, который Велеслав не смог определить.
Охотник бросился бежать, не разбирая дороги. Ноги вязли в болотной жиже, ветки хлестали по лицу. Позади раздался тяжелый всплеск — воин вышел из воды.
— Стой! — крикнул незнакомец. — Я не причиню тебе вреда!
Но Велеслав не верил. Он видел то, чего не должен был видеть. То, чего не могло быть. Паника придала ему сил. Он почти достиг края болота, когда нога зацепилась за корягу, скрытую в тумане.
Падение выбило из него дух. Охотник перевернулся на спину, ожидая увидеть нависшего над ним исцелившегося воина, но никого не было. Он приподнялся на локтях, оглядываясь.
Туман сгустился настолько, что дальше десяти шагов ничего не было видно. Велеслав медленно поднялся, стряхивая грязь с одежды. Возможно, все это привиделось ему. Истории старухи, усталость, сумерки — вот и разыгралось воображение.
— Ты не должен был этого видеть.
Голос прозвучал прямо за спиной. Велеслав резко обернулся и оказался лицом к лицу с обнаженным гигантом. Капли воды все еще блестели на его коже, но от страшной раны не осталось и следа.
— Кто ты? — выдавил из себя охотник.
Голубые глаза изучали его с интересом естествоиспытателя, рассматривающего редкое насекомое.
— У меня много имен, — ответил незнакомец. — Но в этих землях меня еще не знают.
— Ты… ты демон? — Велеслав попятился, поднимая копье.
Странник улыбнулся, и в его улыбке было что-то бесконечно усталое.
— Нет. Я гораздо хуже. Я свидетель.
— Чего свидетель?
— Всего, — он сделал шаг вперед, и Велеслав инстинктивно выставил копье. Острие уперлось в грудь чужака, прямо туда, где раньше зияла рана. — Не бойся, охотник. Я не причиню тебе вреда. Но я не могу позволить тебе рассказать о том, что ты видел.
— Я никому не скажу, — быстро проговорил Велеслав. — Клянусь всеми богами!
— Богами? — незнакомец усмехнулся, словно услышал забавную шутку. — И которыми же из них ты поклянешься? Теми, что правят сейчас, или теми, что придут им на смену?
— Я клянусь Перуном и…
— Не трать дыхание на клятвы, охотник, — мягко перебил его чужак. — Я видел, как нарушались клятвы, данные именами богов, которых уже никто не помнит.
Великан вдруг замер, прислушиваясь. Его лицо стало серьезным.
— К нам идут, — сказал он. — Трое мужчин с востока. Охотники, как и ты.
Велеслав напряг слух, но не уловил ни звука, кроме обычных болотных шорохов.