— Надеюсь, — кивнул Олег. — Потому что на кону стоит не только твоя слава, но и безопасность всего нашего государства. Одна ошибка, одно поражение — и хазары захватят инициативу, нападут всеми силами, когда значительная часть нашей дружины будет далеко на юге.
— Понимаю, — серьёзно ответил Игорь. — И клянусь: или я вернусь с победой, или не вернусь вовсе.
Олег вздрогнул от этих слов — слишком похожих на последнюю клятву Рюрика перед походом, из которого тот вернулся смертельно раненым. Но не стал ничего говорить. Каждый мужчина должен пройти свой путь, каждый воин — принять свой бой. Для Игоря час испытания настал.
— Иди, готовься, — сказал Олег. — Выступаете через три дня, как только лёд на реке окончательно сойдёт. А нам с Альриком нужно поговорить наедине.
Игорь кивнул и вышел из палаты, оставив регента и купца одних. Олег долго смотрел на Альрика, словно пытаясь проникнуть за маску, которую тот носил.
— Если с ним что-то случится, если это очередной твой ход в какой-то непонятной мне игре, — сказал он тихо, — я найду тебя, где бы ты ни скрылся, и заставлю пожалеть о том дне, когда ты решил вмешаться в дела Руси.
— Я желаю Игорю только добра, — спокойно ответил Альрик. — Как и тебе, как и всему вашему роду. Поверь, Олег, у нас общая цель — создание сильного, единого государства на этих землях.
— Хочу верить, — кивнул регент. — Но одно дело слова, другое — дела. Я буду судить по результатам.
— Мудрый подход, — согласился Альрик. — Большего я и не прошу.
Они ещё некоторое время обсуждали детали предстоящего похода — маршрут, возможные опасности, варианты действий в различных ситуациях. Несмотря на подозрения, Олег не мог не признать ценности советов купца, его глубокого знания хазарских земель и обычаев. Если кто и мог помочь Игорю провести эту рискованную операцию успешно, то это был Альрик.
Когда купец ушёл, Олег остался один в пустой палате. Он подошёл к окну, глядя на Днепр, сбрасывающий последние оковы зимнего льда. Где-то там, далеко на юге, была земля хазар, новый враг, новое испытание для молодого государства. А где-то там, далеко на юге, его названному сыну предстояло доказать, что он достоин быть правителем.
«Сохрани его, Перун, — мысленно обратился Олег к богу-громовержцу. — Сохрани его, как не смог сохранить его отца».
С этой молитвой на устах он отвернулся от окна и направился к своим покоям. Впереди были три дня лихорадочных приготовлений, а потом — тревожное ожидание вестей с юга. Вестей, которые могли изменить судьбу всего предприятия, начатого двадцать лет назад с присяги умирающему Рюрику.