Меня так и подмывало раскрыть, что их было больше, просто я сглупил и впитал гемом много тел до того, как узнал о вознаграждении.
— Моё дело — принести пальцы, а как я это сделаю — уже не ваши проблемы.
— О каждом истреблении отступников вы должны были докладывать командиру отряда, Артём Борисович, а он, в свою очередь, осведомляет нас. Вы нарушили правила. В последний раз предлагаю — пройдите…
— Нет, — перебил я его и достал из нагрудного кармана рунический нож, — эту дрянь я проходить не буду.
— Как ты смеешь так поносить наш обряд? Ты поплатишься жизнью за такое неуважение! — встрепенулся один из «просветителей», что недавно инициировал второй шаг.
— Я уже убивал некромантов, — поигрывая медным ножом, сказал я и расплылся в усмешке. — Если хочешь — нападай.
— Михаил, остынь, — Якоб подал сигнал подчинённому не мельтешить, и тот послушался, убирая руки с соломенной фигурки на поясе. — Это у вас рунический нож? — вдруг заинтересованно спросил он меня.
— Он самый, — коротко ответил я.
Пильняк встал в позу мыслителя и потёр подбородок. Видно, что случившееся для него пошло не по плану. Проблемы с Тайной Канцелярией никому не нужны. Потому он жестом приказал, чтобы все вышли и выпроводили новоиспечённую Двойку. После минутной возни некроманты покинули помещение и дверь закрылась.
— Опустите оружие, Артём, я хочу с вами поговорить начистоту. Расскажите мне, кто провёл обряд Отчуждения? Поймите, я обязан провести проверку — с меня спросят. Сопричастность вы проходить не хотите, ладно — опустим этот вопрос. Я не настаиваю, но по закону мы вправе задержать вас до конца расследования. У меня нет желания бросать вас за решётку, просто скажите имя.
— Какая разница? — пожал я плечами. — Он давно мёртв, я его убил. Так что всё — можете доложить: предатель уничтожен окончательно и бесповоротно.
— Шутить изволите, хм, — нахмурился Якоб. — Ну а всё же?
— Евгений Нестеров, — солгал я ему, но не наугад — это имя услужливая память подкинула неспроста. С мёртвых отступников Терех принёс мне ворох документов, и я успел их бегло пробежать взглядом. — Его палец в той куче, что я принёс. Можете сверить — он срублен уже с мёртвого тела.
Распинаться перед этим франтом и выдавать свои источники я не собирался. С него станется и вранья. Терех мне пока нужен живым. Так что я без зазрения совести смотрел ему в глаза и ждал, как же он поступит. Строит из себя само благоразумие, видали таких и не раз. Мягко стелет.
— Я удовлетворил ваше любопытство? — напомнил я ему о своëм существовании, а то пауза затянулась.