Может, зря я со скачками связался? Нужно, вон, поместья «новых» обносить. Что тому же почтенному Загиму какая-та тысяча ктанов? У него у дочери в гараже без всякой охраны валяется примерно такая же сумма.
Шутка, конечно. Но в каждой шутке есть доля правды.
Наблюдать за чужой работой всегда приятно, особенно за работой мастера. А Ланилла, несмотря на свой юный возраст, была мастером. Даже большая любительница рун Дэя оценила, судя по завистливым взглядам, которые она бросает на девушку. Ее собственные знания — чистая теория. Хотя в будущем ее практике позавидует любой рунный кузнец.
Покончив с гравировкой на первом амулете, Ланилла взялась за второй. Закончив с ним, она зачем-то покосилась в нашу сторону. Освободила амулет от тисков, подхватила и бросила его мне прямо в руки.
— Осторожно, горячий.
Предупреждение запоздало, но на моем лице не дрогнул ни единый мускул. От этого игривого котенка чего-то подобного и следовало ожидать.
Небрежно перебрасывая амулет из руки в руку, словно горячую картошку, дожидаюсь, пока тот остынет, и внимательно изучаю тонкую гравировку рунной цепочки. Руны не терпят ошибок в начертании. А одна неправильная руна делает бесполезной всю цепочку или печать.
— Увеличительное стекло дать? — ехидно поинтересовалась Ланилла.
— Спасибо, на зрение не жалуюсь, — отмахнулся я. — На первый взгляд все верно. Будем пробовать. Добровольцы пролить свою драгоценную кровь есть?
— Твоя идея, тебе и пробовать! — тут же пошла в отказ Дэя. Любовь к рунам — любовью, но ставить на себе опыты ей не хотелось.
— А я тут вообще наблюдатель однопроцентный, — вставил слегка заскучавший Константин.
— Почтенная, — я коротко поклонился дочери магната. — Остались только мы с вами: изобретатель и создатель.
— Почему я не удивлена? — без особого энтузиазма вновь повторила девушка.
Уколов палец, наношу кровавый след на руну крови, проделываю тоже самое со вторым амулетом. Ланилла, поморщившись, повторяет за мной.
— И что теперь?
— Представь мой образ и скажи что-нибудь, мысленно, — приказал я.
«Ты мне не нравишься!» — тут же возникло в моей голове. Даже мыслеречь Ланиллы была с толикой присущего ей ехидства.
«Аналогично, почтенная. Аналогично», — улыбнулся я, отправив обратный сигнал.
— Похоже, действует, — признала Ланилла. — Но какой будет дальность?
— Сейчас проверим…
Нас нет!
Лево? Право? Или прямо? Надо решить! Быстро! Набегу! Пока испуганная лошадь перекрыла улицу.
Проклятье, я крайне плохо знаю этот район города!
Выбрав левый переулок, я продрался через развешенное прямо через улицу белье и едва не застонал от злости. Впереди была стена. Спасительный переулок оказался губительным тупиком.