Но при этом она хотела мне верить.
— То есть, ты хочешь сказать, — медленно произнесла она, — что я не притягиваю их, а просто?..
Она замолчала, с надеждой глядя на меня и предлагая продолжить.
— Просто чувствуешь его на огромном расстоянии, — кивнул я. — Но делаешь это неосознанно — по крайней мере, на раннем этапе. Ты не понимаешь этого, но твоё тело и энергетическая система уже чувствуют Срез. И мозг, реагируя на эти чувства, начинает подкидывать воспоминания о нём. Понимаешь? Ты говоришь о Срезе, потому что он вот-вот появится, и ты это ощущаешь. А не он появляется, потому что ты про него вдруг решила проговорить.
Глядя в её красивые синие глаза, я улыбнулся как можно мягче.
Мира поджала губы, сдерживая слёзы. Молчала она долго, глядя в стену броневика перед собой.
— В душе я надеялась услышать что-то подобное, — тихо произнесла она наконец. — Хотела поверить в это.
Я взял термос с чаем Петровича, открыл его и наполовину наполнил кружку девушки. Мира благодарно кивнула и отпила.
Я обвёл взглядом неуютное нутро «Волка» и ностальгически вздохнул…
— В иное время я бы сейчас посадил тебя в седло впереди себя и прокатил по горным лугам, — мечтательно произнёс я.
Девушка непонимающе уставилась на меня, а я с упоением продолжил:
— У нас тогда были лошади, которым такая прогулка была в радость. Сильные, мощные, статные… А если бы лошади под рукой не было, уговорил бы Руха покатать на спине, — вспомнив яркие картины из прошлого, я усмехнулся и добавил: — Он всегда поначалу ворчит, но потом соглашается.
— Руха? — Мирослава удивлённо моргнула. — Он же размером с… ворона.
— Это сейчас, — махнул я рукой. — Раньше он был… существенно крупнее. Примерно с пару домов бабы Гали и её саму в придачу. И это только тело в уменьшенной форме. Когда же он не сдерживался и раскрывал крылья… тень от них могла закрыть полгорода.
Представив эту картину, Мира добродушно хмыкнула. Это был первый звук, хоть отдалённо похожий на смех, который я от неё услышал.
Она задумчиво перевела взгляд вперёд — туда же, куда смотрел я в данный момент.
На руль «Волка».
— А можно я? — вдруг спросила Мира.
Я повернулся к ней и спросил, немного чувствуя неладное:
— Что «можно»?
— Вот этой «колесницей»… — Она мотнула подбородком вперёд. — Ты умеешь править?
— Пока только с помощью ветра, — признался я. И пояснил: — Берёшь поток ветра и толкаешь её… толкаешь.
— А я могу изнутри, — сказала Мирослава, улыбнувшись краешком губ и горделиво добавила: — Дядя Игорь когда-то научил. Правда, я давно не практиковалась.
Она скинула одеяло с плеч и с вызовом уставилась на меня. В глазах её уже не было прежнего уныния. Напротив, появился азарт и желание жить.