Марш к долине гейзеров Амалия запомнила плохо.
Давно ей не приходилось часами трястись в седле. Жизнь при дворе князя всех князей была беспокойной, но продолжительных, долгих разъездов не предполагала. Да и огонь былого авантюрного азарта, некогда загнавший её так далеко от Эдана, давно превратился лишь в угли костра.
Амалия никогда не жаловалась на свою память. Более того, гордилась ей ничуть не меньше, чем магическим даром. Тем более, дар у неё посредственный, а память практически идеальная.
Но после встречи с маркграфом Вольной марки эта идеальная память впервые дала сбой, поселив в душе крохи сомнений.
Исподволь разглядывая сидевшего у костра Гарна Велька, Амалия не могла отделаться от мысли, что его лицо кажется очень знакомым.
Они никогда не встречались. Это Амалия знала точно. Но ощущение смутного узнавания не проходило, заставляя пытливый ум искать ответ. Она явно знала или когда-то видела похожего человека, скорее всего, родственника молодого маркграфа.
Но где и когда эта встреча произошла?
— Ласса, вы смотрите на меня так пристально и долго, что скоро ваш супруг начнёт ревновать, — заметил небрежно помешивавший палочкой угли костра маркграф, поднимая взгляд.
— Пусть только попробует, — усмехнулась Амалия, покосившись в сторону возвышающегося над лагерем шатра, в котором можно было разместить дюжину человек… или одного князя.
Даже в походе Руян не изменил своим привычкам, а тяга к роскоши у него в крови. Да и что дурного в тяге к роскоши, которую ты можешь себе позволить?
— И всё же, — продолжил допытываться Гарн Вельк, — откуда такой интерес? Надеюсь, вы не станете утверждать, что моя потерянная мать? Прекрасная ласса слишком молода для этого.
— Надейтесь, — улыбнулась этой шутке Амалия и внезапно замерла. Осознала, что молодой маркграф может быть не так далёк от истины — определённые родственные связи между ними всё же имеются.
У первого железного маркграфа было такое количество потомков разной степени дальности, что отследить их всех просто невозможно. Это законные, признанные потомки младших и старших ветвей получали довольно странные явно не эданские имена: Константин, Александр, Виктория, Ольга и другие. Но непризнанным бастардам или же детям бастардов, таким как она, редких имён не досталось. Да и кто таких «потомков» считал или хотя бы искал? Даже она — исключение, потому что не только смогла пробудить магический дар, но и вовремя попалась на глаза одному из «черных».
Не сойдись два этих фактора вместе, то она осталась бы в неведении относительно своей причастности, пусть и весьма отдалённой, к роду Ранк.