Белый кролик шаловливо поманила меня пальчиком и скрылась за дверью ближайшего номера.
Что же, как и гласила записка, последуем за белым кроликом. Но извращенной фантазии «черных» можно только позавидовать.
Зайдя следом за кроликом, я первым делом щелкнул поворотным механизмом замка. Несмотря на веселый шум и музыку оркестра, в отдельном кабинете было тихо. Все окна оказались завешаны плотными, светонепроницаемыми шторами. Магические светильники горели не в полную силу, даря легкий полумрак. А красные стекла, в которые поместили рунные камни, делали этот полумрак каким-то не столько интимным, сколько зловещим. Или всему виной мои личные предпочтения — недолюбливаю я красный цвет.
Кролика в номере не оказалось. Исчез, словно в одной детской сказке, которую я читал когда-то давно в детстве. Кстати, там такой кролик заманивал детей в домик злой колдуньи-людоедки. А сказки, как известно, адаптированные под детей поучительные жизненные истории.
И все же, где кролик? Надеюсь, это хотя бы не переодетый Энно под чарами иллюзий? В мире и так слишком мало прекрасного.
— Боги? Зачем эти игры в секретность? — раздраженно проворчал я вполголоса, пройдя в центр уютно обставленного номера.
— Чтобы спокойно спать и еще более спокойно действовать, — раздалось у меня за спиной.
Отлично, тут еще и тайные проходы. Нет, я решительно что-то пропустил и каким-то странным образом переместился на страницы бульварного романа. Слишком уж избитые пошли клише с таинственными встречами с таинственными людьми в таинственных местах.
Разворачиваюсь. Дверь в кабинет все так же закрыта, и характерного щелчка замка я не слышал, но это не помешало маркграфу Александру Ранку как-то оказаться внутри. Причем стоял он у все той же двери. Но вошел явно не через дверь.
Нет, белый кролик мне нравился решительно больше. Да даже Энно был бы лучше маркграфа.
— И это нужно не мне, мальчик. Это нужно в первую очередь тебе, — продолжил Александр Ранк. Пройдясь по комнате, он устроился в одном из кресел, указав длинной тростью на соседнее. — В столице слишком много чужих, ненужных глаз и ушей.
— Поэтому бордель? — поинтересовался я, следуя этому предложению.
— Прекрасное место, чтобы избавиться и от первых, и от вторых, — пожал маркграф плечами. — Все знают, что «Красный Шар» сохраняет строгую конфиденциальность своих клиентов. Но не все знают, что его хозяйка работает на меня.
— Сохраняя тайны своих клиентов? — не поверил я.
— Ай, оставь, — раздраженно махнул он тростью. — Тоже мне, большой секрет. То, что кто предпочитает мальчиков, вместо девочек, курит шафрановый дурман или любит, когда его хлещут плеткой и унижают, способно взбудоражить столичное болото лишь на день-другой. Но не более того! По сравнению с некоторыми развлечениями фольхов древности, все это, — набалдашник трости проделал полукруг, — не более чем невинные шалости скучающих детей. Да и раскрытие этих «тайн» приведет только к тому, что «Красный Шар» потеряет свою репутацию, а я лишусь прекрасного места для организации таких вот встреч.