Штаб 4-го управления
Интерлюдия
1942 год. Май
Москва. Штаб 4-го управления
Генерал-майор Алексей Романович Понамарёв был расстроен тем, что встреча с курьером из партизанского отряда, что находился в тылу противника, была сорвана. Из-за сухих формулировок полученных ранее в шифровке, все подробности провала понять было нельзя. Поэтому генерал приложил немало усилий, чтобы дождаться доклада от непосредственного участника событий, который лично участвовал в операции.
Полковник Малкин чуть более часа назад вернулся из поездки и произносил слова, которые очевидно давались ему тяжело, усталым голосом.
— До места встречи добрались нормально. Населённый пункт, где должна была пройти встреча, находится в пятнадцати-двадцати километрах от линии фронта, и жителями покинут. Никого там нет, разве что наши патрули пару раз в день делают обход, контролируя местность. Части нашей армии расформированы в соседних сёлах и городках, поэтому проблем с опознаванием кого-то чужого кто появится, у нас возникнуть было не должно. Оценили обстановку, провели разведку, сапёры осмотрели местность и ничего подозрительного не обнаружили.
Так как встреча с представителями неизвестного партизанского отряда была назначена у местной церквушки, то я расположил часть своих бойцов в полукруге от неё, а часть оставил у выездов из населённого пункта. Все бойцы получили чёткий приказ: при приближении кого бы то ни было, себя не обнаруживать, никого не задерживать и быть готовыми к выполнению моей команды. На случай, если бы при встрече случилось что-то неординарное и пришедший или пришедшие оказались бы не теми, за которых себя выдают, приказ у бойцов был однозначный — брать только живыми и в случае сопротивления стрелять исключительно по ногам. А если будет возможность, то лучше не стрелять вовсе.
Вскоре наступило время, когда должна состояться встреча. Но никого не появлялось. От постов наблюдения никаких сигнал о приближении кого бы то ни было, тоже не поступало. Прошёл час, а тот, кого мы ждали так и не появился. Я уже начал было подумывать, что встреча сорвалась, наш радист Лазутин арестован немецкой контрразведкой, находится под контролем или перевербован и ведёт двойную игру под их диктовку. Однако прикинув, что у партизан при пересечении линии фронта могли возникнуть какие-то непредвиденные сложности и проблемы, решил ждать ещё час.
Однако появились гости несколько раньше… Через тридцать пять минут, то есть, по сути — через час тридцать пять, от договорённого времени, в небе обнаружились две летящие тени. Как только непонятное движение в воздухе было замечено, бойцы тут же приготовились к стрельбе. Никто не понимал, что это такое, но ясно было, что это не самолёты. Потому что тени в какой-то момент перестали лететь и словно бы зависли в воздухе на одном месте. Просто чёрные круги, издающие тихий визгливый звук и парящие на высоте. Бойцы запаниковали, стали говорить, что это немецкое изобретение, и они собираются нас атаковать. Я крикнул, чтобы все успокоились. Но тут один из этих чёрных кругов неожиданно пошёл на нас, начав резко снижаться. Он полетел точно прямо на меня с майором, что командовал бойцами НКВД. Тот на автомате выхватил из кобуры пистолет, но не стрелял. Однако как мы поняли потом — когда проанализировали произошедшее, именно это и было тем сигналом, который был неправильно понят нашими группами прикрытия и охранения. — Полковник, вероятно вспоминая ту ситуацию, покачал головой. — Там ещё один сержант, считайте, что масло в огонь плеснул. Дело в том, что он ещё до войны читал различные исторические книги о мифах и легендах средневековой Европы. И ему померещилось, видите ли, что у одного из этих висящих в небе кругов словно бы глаза замигали. И он в тот момент подумал, что это дракон и сообщил об этом всем вокруг, закричав. Когда же этот объект начал пикирование на его командиров, он подумал, что-то существо хочет нас убить. А тут ещё и майор выхватил пистолет… Вот, собственно, и началось… Бойцы запаниковали. Им показалось, что это нечто живое, и оно собирается упасть и убить их командиров… — Полковник вновь сделал глубокий выдох. — Понимаете, товарищ генерал, все как будто с цепи сорвались. Так начали палить, что словно бы обезумили. Вероятно, сыграл в людях страх перед неизвестным, которое было приято за атаку немецкого самолёта или…