— Тогда возможно американцы?
— Те же аргументы. И потом, — Вольф снова поднёс листовку к глазам, — посмотри на печать, насколько она одновременно качественная и странная. Я не знаю, что это. Краска не вдавлена в бумагу, она словно бы лежит сверху идеально ровным слоем. Без смазывания, без расплывов, без следов типографского набора.
Браун всмотрелся.
— Вы вновь правы, господин оберст-лейтенант. Действительно, буквы идеально ровные, одинаковые, как будто их не отливали из свинца, а рисовали по линейке. И расстояние между строк — везде одно и то же. До миллиметра.
— Вы это тоже заметали? Так вот скажу вам, что так не бывает! Даже в лучших типографиях, на самых дорогих машинах, всегда есть допуски и всегда в тексте хоть одна буква да немного уйдёт из строчки. А тут такого нет — всё идеально! И какой из этого можно сделать вывод, я даже ума не приложу. Поэтому, я напишу рапорт в дивизию. Пусть пришлют специалистов из Абвера. Может, у них есть ответы, и они сумеют найти способ по противодействию тем, кто может закидывать мины и гранаты с невидимых самолётов, и кто умеет печатать неизвестным способом на безукоризненно белой бумаге.
— А если нет?
Вольф посмотрел на запылённое окно подвала, за которым густели апрельские сумерки и вздохнул:
— Тогда, Курт, нам придётся учиться воевать по-новому, потому что по-старому мы уже не можем.
Перспектива
(Приблизительная карта объекта). (*Заваленные грунтом помещения отмечены крестом)
Склад, забитый беспилотниками разных типов, поражал воображение. Коробок было достаточно много. Они стояли на высоких металлических стеллажах, уходящих в глубину помещения на добрых двадцать метров. Некоторые штабеля достигали почти потолка, и, судя по маркировке, там хранилось всё: от крошечных разведчиков до серьёзной техники.
Но сейчас, в первую очередь меня заинтересовали пять больших ящиков, стоявших вдоль стены особняком от остальных. Они были массивнее, основательнее, и интуиция подсказывала — здесь лежит нечто, что может изменить правила игры. Два ящика были идентичны по размерам и форме. В одном, как мы уже знали, находился дрон большой грузоподъёмности. А во втором…
— Николай, тут, по всей видимости, его брат-близнец, — произнёс Сергей, показывая на приклеенную к ящику бумажку с маркировкой.
Я подошёл ближе и взглянул на этикетку. На ней значилось тоже самое что и на первом ящике: «Беспилотный летательный аппарат вертикального взлёта и посадки. Тип: тяжёлый октокоптер. Модель: „ТГК-100“. Грузоподъёмность: до 100 кг. Дальность связи — 40 км, рабочая высота — до 4000 м. Комплект поставки…»