— Так братик же тебе почти то же самое говорил, — улыбнулась она. — Только он сказал, что бы ты представлял, что туда идёшь, а не летишь.
— Да, это я помню. Спасибо тебе товарищ учитель, — он кивнул удивлённому мальчишке и добавил: — Мне представлять, что именно лечу — легче. — Потом посмотрел на пульт, вновь сжал зубы и переводя взгляд на планшет прошептал: — Давайте-ка ещё раз попробуем.
И в этот раз у него вновь получилось. А потом ещё и ещё…
Кудрявцев несколько минут летал по комнате, нарезая круги и восьмёрки при этом, даже не собираясь разжимать челюсть и кажется скрежеща при этом зубами.
Ваня подсказывал, когда надо подняться, когда притормозить и, к удивлению всех присутствующих, Кудрявцев почти не делал ошибок. Да от получения указания, до принятия решения и нажимание на кнопки и стики пульта управления, как правило, проходило одна-две, а иногда и три секунды, но всё же, это уже было кое-что. Теперь стало понятно, что мой напарник не безнадёжен и, если будет тренироваться, сумеет постичь азы нового вида вооружения.
Наконец Сергей посадил дрон и довольно улыбнувшись, протянул пульт девушке:
— Всё, я устал. У меня прям коленки дрожат. Теперь твоя очередь.
Анна кротко кивнула и надела очки.
Беспилотник взлетел сразу, ровно, но, когда она попыталась повернуть, он почему-то пошёл вниз.
— Ой, я кажется, не туда нажала? — растерянно спросила она.
— Ты вот эту — левую палочку вниз толкнула, — заметил Ваня, показывая пальцем. — А надо было в правую сторону.
Девушка поправилась, но дрон снова начал рыскать.
— Не могу сосредоточиться, — пожаловалась она. — Сейчас ещё разочек попробую.
— И не забудь наклонять голову куда хочешь лететь, — напомнил главный малолетний инструктор.
Она чуть наклонила голову вправо — и дрон послушно повернул. Наклонила влево — разворот.
Девушка засмеялась:
— Сергею советовала, а сама забыла.
Мы все тоже улыбнулись.
Анна летала минут пять, набираясь уверенности. Дрон послушно выполнял все её команды: описывал круги, поднимался под потолок и опускался почти до пола.
Я стоял за дверью и невольно радовался. Наблюдать за этой сценой было одно удовольствие. И я в который уже раз подумал, что правильно сделал, не став непосредственно вмешиваться в процесс обучения. У людей этого времени свои представления о технике, свои ассоциации. То, что я объяснял бы сложными терминами и логическими схемами, они постигают через простые, понятные образы: «как птица», «головой наклоняйся». Я бы, если честно, до такой условно — «примитивной» методике обучения, вряд ли додумался. Но ведь это работает! Маленький мальчишка, сам того не осознавая, нашёл ключик к восприятию вверенных ему учеников. В отличие от меня, который, наверное, только запутал бы их своими рассказами об акселерометрах, гироскопах и PID-регуляторах.