— Понял. Скоро буду. — вздохнув, ответил я и завершил вызов: — Пельмени откладываются!
— Что такое⁈
— Едем на завод.
— Никто не должен слышать, что ты болен и устал! Ведь ты же тот самый диджей! Диско-супер-стар! — напевала «Дискотека Авария» из стареньких динамиков «Кабана».
Да уж… Тяжела судьба Ультимата, который с нуля захватывает власть и набирает паству. Я, буквально, как религиозный бог — обязан выслушивать всех верующих и помогать им. Конечно, желание есть далеко не всегда. Особенно, когда хочется просто брякнуться на диван, но… Никто не должен слышать, что ты болен и устал. Такова моя суть.
Подкатив к заводу, мы действительно увидели убитую горем женщину лет сорока на вид. Её окружили рогатики из ночной смены и пытались всячески успокоить.
— Ну, что случилось? — поинтересовался я, выйдя из машины.
— Ваша Светлость! — женщина тут же кинулась ко мне и рухнула на колени: — Прошу… Вы моя последняя надежда!
— Тише-тише… — я помог незнакомке подняться: — Всё понимаю. Всё принимаю. Но, давайте попробуем успокоится и обсудить ситуацию? Вас, как зовут?
— Варвара Павловна я…
— Прекрасно! Уже хорошо. А теперь, если вы не возражаете, то давайте пройдём ко мне в кабинет, и там вы объясните ситуацию. Договорились?
— Хорошо… — всхлипнула Варвара Павловна.
Ночью завод выглядел максимально необычно. Я бы сказал, как-то пустынно… Никто не курил в беседке и не бегал по территории. Лишь цеха продолжали гудеть, светя редкими прожекторами.
Поднявшись в мой кабинет, я усадил Варвару Павловну на диванчик, а затем понял, что мне очень не хватает Иришки… Обычно она отвечала за напитки для гостей. Но, ничего. Уж чайный пакетик в кипяток я бросить точно смогу.
Семён же включил режим успокоительной игрушки и расположился на коленях у женщины.
— Вот! — я вручил чашку с горячим чаем: — А теперь — давайте по порядку. Что случилось? И почему вы решили обраться именно ко мне?
— Фёдор Александрович… А к кому ещё? — Варвара Павловна посмотрела на меня заплаканными глазами: — Понимаете, я же из простых людей… А он… Он… — казалось, что бедная женщина на грани нового приступа истерики.
— Так. Кто «он»?
— Граф Залесский…
— Залесский? — удивился кот.
— Знаешь его?
— Конечно, знаю… Но теперь мне стало интересно, что этот ублюдок сделал? Он, конечно, всегда был говнюком. Но женщин, вроде, не обижал…
— Вы, наверное, говорите про его отца. — всхлипнула Варвара Павловна: — Антона… А я говорю про Александра.
— Ого… Про его детишек я не слышал. Продолжайте. — сгусток мохнатой тьмы вытянул усищи от любопытства.