И вот тогда, после той своей необычной трапезы, в первый раз я и увидел магическую ауру или структуру предметов. На несколько мгновений, как-то совершенно случайно, отрешившись от окружающего меня мира и о чем-то задумавшись, я, переведя взгляд на сидевшую рядом девочку, заметил что-то эфемерное, окружающее ее. Сияющее и притягательное. Вглядеться и рассмотреть увиденное мне лучше не получилось, так как, сосредоточившись на этом необычном поле вокруг нее, я сразу терял его из вида.
Посидев в таком непонятном состоянии, я на периферии зрения заметил, что этим полем обладает любое существо или предмет. Только интенсивность его свечения и размер самого поля от предмета к предмету определяли, в моем понимании, природную силу магических умений каждого человека.
Правда, до сих пор не знаю, как правильно она называется. Хотя нет, ментоинформационное поле или ментоинформационная матрица. Одно понятие появилось у меня в сознании самостоятельно через некоторое время, а другое после изучения пакета баз «Эспер».
Однако на тот момент ничего этого я еще не знал. И поэтому посчитал, что стал видеть ауру магических проявлений.
Видимо, тот живой источник магической энергии, что извлекли из тела убитого мою магического зверя, пробил какую-то новую трещину в скрытых способностях моего организма, и они постепенно начали проявлять себя.
Ну а потом все-таки я дождался нормального ужина в виде жареного мяса, приготовленного на костре гоблами.
Вот эта еда была действительно нормальной и вполне себе съедобной для меня. Даже вкусной.
Так что в тот вечер я наелся от пуза. И практически мгновенно уснул, полностью умиротворенный, после того как убедился, что гоблины выставили дозор.
Ночью же меня разбудил тихий разговор. Говорили пришедшая в себя девочка и ее отец. Очень удивило меня то, что я стал понемногу понимать их речь.
Конечно, не все, что они говорили, а только общий смысл, но и это уже было много по сравнению со вчерашним днем.
Что послужило причиной или толчком к пониманию их речи, я не могу сказать. Видимо, мой мозг стал адаптироваться к местным условиям.
Тогда я еще не придал значения странному съеденному мной внутреннему органу, извлеченному из убитого животного, который мне потом преподнесли гоблины. Однако сейчас, осмыслив произошедшие тогда события, я склонен думать, что толчком в развитии моих странных и необъяснимых с обычной точки зрения способностей послужил именно он.
Тем временем в разговоре с отцом девочка радовалась тому, что у нее перестала болеть голова, и все время выспрашивала у него, что это за странный незнакомец?